Право жить

Острая боль, разогнавшись от плеча, ударила в голову и, вдвое усиленная, вернулась назад в руку, которая разом онемев, повисла плетью.

Поняв, что малость переборщил, Сашка тут же скинул рукавицы и принялся активно растирать повреждённый им плечевой сустав.

– Извини, дружище, из границ вышел, – не без иронии в голосе проворчал он, приводя меня в норму. – Но ведь без реальных доказательств болтовня моя мало чего стоит, верно?

– Верно, в самую точку попал, – болезненно морщась, согласился я, сжимая и разжимая пальцы рук.

И ведь действительно, не испытав на себе кулак Коновала, было бы трудно поверить в его убойную мощь. Между тем парень достал из холодильника баночку с каким-то маслянистым зельем и, отмерив всего несколько капель, стал тщательно втирать их в место ушиба. Боль и онемение при этом потихоньку исчезли, и рука вновь обрела свою былую подвижность.

– А ты как думал, – с важным видом заметил Санек. – Это настоящий бальзам таёжников, по случаю охотник один подкатил.

Он им в своё время меня на ноги поставил, в полном смысле этого слова.

В ответ я внимательно посмотрел на это живой сборник приключений:

– Так ты успел ещё и в тайге побывать?

– Было такое дело, – хитро улыбнулся боец. – У нас ведь сил после армии и жажды перемен было немерено, а вот работы и денег, наоборот. А тут ещё Юрок, сосед мой по подъезду, с золотых приисков вернулся. Собрал он как-то нас, пацанов местных по этому сдучаю, и давай рассказывать про свои похождения по золотоносной Читинской земле.

Мол, метала там этого просто немерено: в любом месте яму копни – сразу следы его встретишь.

– Скажу так: увлёк он нас своей идеей конкретно, и подались парни на восток, как заправские дикие старатели. А вот что из этого вышло, то история отдельная, а местами трагичная.

Закончив свой короткий рассказ, а с ними и лечащие процедуры, Сашка тяжело рухнул на любимый мягкий диван и с чистой совестью отдался заслуженному отдыху.

После нашей совместной тренировки минуло всего пару часов и вот я, вполне удобно устроившись вблизи стандартного боксёрского ринга, что был установлен в центре большого, слегка затемнённого зала, принялся терпеливо ожидать выход первой пары представленных бойцов. Вокруг меня собралось достаточно много зрителей, причём процентов на тридцать, состоящих из представительниц слабого женского пола.

Выход моего приятеля был по счёту третьим.