Золотой медальон

Совсем уж поверил было дядя в эту запутанную историю, но тут, к разочарованию Витьки, а более самого Лучезара, появился из-за холма конь без всадника. По его амуниции без всякого труда было можно догадаться о принадлежности коня к великокняжеской конюшне.

Боярин Блуд даже приподнялся на стременах, изумлённый столь неожиданным явлением.

– Значит, говоришь, один?.. – зловещим голосом проговорил он, сверкнув глазами на Лучезара.

Поняв, что разоблачён, Лучезару ничего не оставалось делать, как промолчать да независимо поднять повыше голову.

– А я тебе сейчас скажу, кто с тобой был… – издевательским тоном продолжил боярин, – коли тебе память изменяет…

Витька навострил уши.

– … А был тот самый смерд, который сопровождал тебя в прошлый раз у реки… Хорош же у нас будет князь, если водит дружбу со смердом… Чуешь?..

– Он свободный человек! – горячо заступился за своего друга Лучезар.

– Дитя ты неразумное, – ухмыльнулся боярин Блуд, – коли доверился его поганым речам…

Никому не понравится, когда о тебе при всех говорят неприятные вещи.

Витька собрался было поставить зарвавшегося дядю на место, чтобы он или заткнулся, или выбирал выражения, но в этот момент боярин вообще произнёс такое, что Витька посчитал за благоразумие вовремя прикусить язык:

– Скажи, где он скрывается, и мои воины наколют его на копья, как поросёнка…

– Не скажу, – гордо ответил Лучезар и незаметно протянул руку за спину, чтобы подбодрить Витьку, который, по всему видно, от таких речей заскучал, раз помалкивает.

Нащупав позади себя только лошадиный круп, Лучезар встревоженно обернулся, а Витьки, оказывается, давно и след простыл.

9

Витьке стало ужасно страшно, что его ни за что, ни про что поднимут на копья, а то и вовсе обезглавят, и он проснулся. Что ни говори, а в Древней Руси всё-таки люди живут дремучие, необразованные, которых мёдом не корми, а дай расправиться с врагами.

Витька долго не мог прийти в себя, хоть и находился уже в полной безопасности, аж за тысячу лет от городища с его бесчеловечным отношением к простым людям. И только яркое солнце, которое ослепительно сияло в мирном голубом небе, вернуло ему былую уверенность в том, что с ним до глубокой старости ничего такого не случится.