Хрустальный ключик. Повести, рассказы, сказки

На гигантского бегемота-мутанта охотились.

– Зачем? Он же несъедобный! – удивилась планетограф Саша.

– А шкура? Она – дубовая, на доспехи идёт, – ответила подруге Ирина. – И потом, зачем-то они его челюсть полируют, – она глядела в экран небольшого дрона, наблюдавшего за селением аборигенов. – Причём саму челюсть они только чистят, а передние резцы… затачивают, – Ирина озадаченно почесала в затылке.

– К вопросу о челюсти, коллеги, – Сергей пригласил всех к столу. – Быстрее ими работайте. Не забудьте – нам сегодня надо свернуть и законсервировать наш опорный пункт.

– А чего так срочно? – спросил Влад.

– Какой-то загадочный объект нашли в Долине Фиалок.

– Одни загадки, голову сломать можно, – Саша налила кофе. – А долину следовало бы назвать Долиной Вонялок – там одни вулканические источники, дышать нечем.

– Да, пахнет там не фиалками, – поддакнула Ирина.

– Поэтому Ивар её так и назвал. У него же необычное чувство юмора, – невозмутимо ответил Сергей.

– Я думала, эти бегемоты давно вымерли. Недавно недалеко отсюда откопали целый скелет.

– Это, Ирина, была довоенная версия. А потом: радиация, мутации. Новая модель бегемота оказалась в два раза крупнее и в три раза тупее. Какую они челюсть затачивают?

– Нижнюю…

– Хм… Загадка, однако.

На полпути к главной станции вездеход остановился у раскидистого дерева.

– Ого! Шикарная крона, – Саша высунулась из люка. – Похож на баньян.

– А это – плоды? – Ирина показала на висевшие на некоторых нижних ветках бурые шары.

– Нет, это пчелиные гнёзда. Точнее, эти насекомые – нечто среднее между пчелой и мухой. От мух у них два крыла и жужжание, от пчёл – жало и умение делать мёд, – пояснил Влад.

– Значит, они – пчеломухи… – ответила Ирина.

– Пчелухи, в общем, – усмехнулся Сергей. – А вообще, интересное сочетание: мёд и мухи… Из чего, интересно, они его делают?

– Цветов-то здесь нет, – поддакнула Ирина.

– Я вообще-то имел в виду немного другое, – усмехнулся Сергей.

– Вон там озеро, – показал рукой Влад. – Его вода – насыщенный раствор углеводов, в общем – сироп. Из него они мёд и делают. Но Сергей тоже верно догадался. Эти углеводы – отходы жизнедеятельности тамошних простейших животных.

– Аборигены этот мёд обожают… – начала Ирина.

– Ещё бы! У них предки – медведи! – хихикнула Саша.

– Вот я и говорю. Загадка в том, как они его добывают. Эти пчеломухи очень агрессивны.