Дневник чудотворцев

– Назар Прокопьевич тут ни при чём, – заверила Хавронья, отрицательно жестикулируя бледными ладонями – Я сама пробралась к вашему экипажу, это случилось так быстро. Назар Прокопьевич узнал о моём пребывании только в Осокино, рано утром. Мы давно знакомы, ведь он частый гость в нашем трактире, а к отцу он так вообще проявляет почтенное уважение. Он просто не смог отказать помочь мне.

– Ваши личные отношения меня вряд ли должны волновать, дорогая моя, – утвердительно продолжала Сапожковский – Назар Прокопьевич нуждается в медицинской помощи, потому его лучше оставить на попечение в госпитале, а вы так прекрасны и так юны.

Ваш же отец действительно хороший человек. Думаю, что он бы не хотел, чтобы я его так огорчил, взяв вас с собой.

– Ох, – вздохнула девушка – Отец действительно скоро начнёт меня искать. Но я слишком часто убегала из дома, поэтому пройдёт ещё много времени, прежде чем он начнёт что-то предпринимать. И вряд ли он догадается, куда я направилась, никто не мог меня видеть.

– Вы так думаете? – будто бы дразнясь, поинтересовался Сапожковский.

– Я в этом уверена, – твёрдо подтвердила Хавронья – Но у меня есть кое-что, что вас действительно заинтересует!

– Вот как? – несколько удивился профессор, испытывая любопытство.

– Я взяла с собой один старый пергамент, который оберегал мой отец, – повествовала девушка – Эта вещь связана с тем местом, куда вы направляетесь, и возможно в дальнейшем она поможет экспедиции.

Отец ждал вашего приезда, как и ждала его я, поэтому заранее всё продумала. Я не хочу быть для вас обузой, поэтому предложу взамен на ваше расположение эту дорогую реликвию.

Лес заметно поредел, но не терял своей власти. Высокие холмы сменяли друг друга, заставляя тракт петлять ещё больше самыми причудливыми формами. За одним самым крупным из них, наконец, показалось поселение. Аккуратные домики с покатыми крышами и крохотными приусадебными огородами тихо ютились около почтового тракта основного направления с юга на север от Глазова до Афанасьева, пересекая накрест невзрачную дорожку, по которой перемещался залатанный экипаж путешественников.

Это было Гординское. Находилось оно на берегу почти у самых истоков извилистой Камы. Именно здесь, у этого края, кончалась граница Вятской губернии, где далее распростёрлась Пермия Великая. Сапожковский очень долго выдерживал паузу, словно разжёвывая предложение Хавроньи.