Русские горки. Солнечный ветер

До открытия, сделанного его потомком, что исконной религией негров является Ислам, было ещё далеко, но хитрожопых евреев Луи уже не любил, не без основания полагая, что они приложили, таки, свои подлые руки к скупке за бесценок чёрных в Африке. Антисемитизм был единственным в чём он сходился со своими врагами из клана. Те тоже ненавидели иудеев, но уже за то, что их банкиры подбили Линкольна на гражданскую войну и вдоволь помародёрствовали после неё.

Вот в эту то кашу и собирались нырнуть с головой наши неугомонные бродяги и верный им Винису.

14. Пикничок

Собравшийся на заброшенной мельнице актив местного отделения клана с воодушевлением выслушал послание верховного магистра, зарядил дробовики, попрыгал в сёдла и отправился задавать очередную острастку черномазым. Но на сей раз сцена для показательного выступления, как на грех, оказалась в непосредственной близости от дешевой гостиницы, где почивали, после продолжительного заседания в баре, наши приятели.

Скорняжная мастерская, принадлежавшая разбогатевшему негру, была обложена по всем правилам. Пропитанный маслом крест разгорелся во всю. Но черномазые не спешили вылезать из своей берлоги, несмотря на любезное предложение угостить их крупной дробью. Хитрый куркуль ждал обещанной подмоги от «Чёрной ноги» которую он финансировал. Поднятые молодцами в белых балахонах гам и пальба способны были разбудить самого ленивого негра в округе и потому завербованная Луи чёрная шпана не замедлила явиться на огонёк.

После чего всеобщий гвалт резко усилился.

Пробуждение отца Мефодия от его блаженного сна, в котором фигурировало изобилие разнообразной выпивки и закусок, предлагаемых наперебой смазливыми и бойкими бабёнками, было неприятным. На стенах комнаты плясали тревожные сполохи, под окнами орали. Похоже было на пожар. И сразу стало интересно- не мы ли горим? Выглянув в окно, батюшка узрил удивительную сцену, живо напомнившую ему картины адских мук грешников, которые он так любил живописать в своих пламенных проповедях: при свете догорающего креста какие-то анчутки в белых штанах мутузили чем не попадя еретиков в белых же ритуальных балахонах.

В этот момент к Мефодию присоединился проснувшийся Антон. Понаблюдав пару минут представление, он предложил принять в нём участие, раз уж они всё равно проснулись. Мефодий был, в принципе, не против.