Танюша. День всех святых. Рассказ

 – раздосадованно махнула рукой Екатерина, – не успели! Мы раньше всегда с бабушкой и дедушкой смотрели, – но тут же поспешила успокоить девочку, – ну, ничего! Завтра закат будет ещё красивее и ярче, честно-честно! – улыбнулась женщина и взяла Танюшу за ручку, – ох, да ты замёрзла совсем! Ну, тогда бегите в дом. Марина, проводи детей.

– Катя, не надо поминать усопших на ночь, – одёрнула сестру Елена.

– ай, – отмахнулась Екатерина, – глупости всё это. Лучше помоги детей проводить.

– я провожу, – отозвался Эдуард Сергеевич, отец Серёжи, – айда, дети!

Сидя на руках у папы, Серёжа всю дорогу ехидно улыбался глядя на Таню, ему было приятна зависть девочки.

Он чувствовал гордость за себя.

Прошедший день был не из лёгких, а потому ближе к девяти сморило в сон не только детей, но и взрослые позевали всё чаще, поэтому было решено отправляться спать. Детей, как самых озорных и непосидячих отправили на второй этаж дома, выделив для них две комнаты, Серёжу подселили к Ванятке, ну а Танюше досталась комната, где частенько отдыхал дедушка.

Комната была не сказать что просторная, но достаточно уютная, за исключением кровати, которая не понравилась Танюше. Кровать была старая, скрипучая, панцирная, с высоким металлическими спинками, очень холодными и неприятными на ощупь.

На стенах комнаты весело множество разнообразных фотографий и портретов, с которых на Танюшу смотрели не знакомые ей люди, от чего становилось немного жутковато. Но мама успокоила Таню, рассказав ей об этих людях. Показала фото, на котором запечатлены женщина и мужчина с тремя маленькими девочками с пышными белыми бантами, как оказалось это была Танюшина мама с двумя сёстрами, Екатериной Александровной, и Еленой Александровной.

Женщина в цветастом платье была Танюшеной бабушкой, а мужчина с пышными усами её дедушка, он же смотрел на неё строгим взглядом с портрета висящего рядом, но уже не такой молодой, а сединой и следами морщин на лице. Поймав на себе этот взгляд, Танюша невольно попятилась назад, пытаясь укрыться за мамой.

– что ты, – засмеялась Марина, заметив как испугалась Таня, – это твой дедушка! Он был очень добрый. Видишь вон те белые бантики, которые у нас на головах?

Танюша перевела взгляд на первую фотографию с пышными бантами в волосах девочек.

– эти бантики он сам нам завязывал. А когда сердился, то очень смешно шевелил усами, но никогда не ругался, а только грозил пальчиком и говорил: «Ай-яй-яй!» и мы сразу переставали баловаться и капризничать.