Завоевание Рая

Быстро открыть тугие застёжки – уже большой подвиг, а что уж говорить про натягивание противогаза на голову! На всё про всё давалось тридцать секунд.

Гоха обвёл строй взглядом, дожидаясь, пока все наденут противогазы.

Посмотрев на часы, он с улыбкой сказал:

– Не успели! На раз принимаем присед, на два встаём! Раз! Два! Раз! Два!..

Когда изнеможение курсантов дошло до предела, он снова рявкнул:

– Газы!

Я за секунду достал противогаз из сумки, взял его за края и тут же очутился в подводной лодке. Сквозь мутные стёкла я оглядел строй.

Курсанты превратились в болванчиков с лысой резиной на голове.

– Отставить!

Мы преодолели большую часть пути. Полуденное солнце ещё два часа назад достигло высшей точки и уже начинало спускаться. Невыносимая жара заставляла большинство курсантов дышать ртом. Причиной этому была и сильная жажда, которую утолить мы могли лишь дойдя до загородного полигона.

Я осознал, что не чувствую ног. Чего бы странного? Выданные на два размера больше берцы стёрли всю кожу в кровь.

Но по инерции ноги продолжали волочиться по земле. Было уже наплевать, куда и зачем.

Попов вышел из строя. Тяжело дыша, он согнулся и упёрся руками в колени. Вдруг, откуда ни возьмись, сзади него появился старлей Гоха.

На его лице просияла хитрая улыбка. Хищник подкрался к добыче. Раздался сильный шлепок, продолжающийся тихим криком страдальца. Строй остановился, наблюдая за интересным зрелищем.

Артём заметил на себе внимание курсантов и лицо его налилось кровью.

– Блять, да ты! Да тебе пиздец, когда мой отец узнает! Ты под расстрел пойдешь, сука!

С лёгкой улыбкой Гоха сжал кулак и отработанным движением дал под дых Попову.

Тот согнулся, припал к земле, отхаркивая слюни на землю.

Гоха гордо встал перед упавшим и властно произнёс:

– Да пойми ты, зелень, что твоего папки нет рядом. А уж когда ты отсюда выберешься… если, конечно, выберешься, то и звука не пикнешь!

Курсанты смотрели, в душе радуясь, что они не на месте Попова, и одновременно переживая, что такое может быть с каждым.

Стемнело. Мы снова забрели в лесную чащу, звуки которой растворялись в сбивчивом курсантском дыхании. Голодные и усталые, каждый из нас мечтал тут же рухнуть и потеряться среди сосен.

– Присед принять!

Строй нехотя повиновался.

– Продолжить движение!

Окаменевшие ноги кое-как волочились по последней тропе, изнемогая от боли. Оставшиеся километры до полигона, призванного стать для нас выгребной ямой, мы добирались гуськом.