Завоевание Рая

В каждой комнате по пять спальных мест и отдельный санузел.

«Всё не сахар, но всё же это не сотня потных мужиков под боком…» – обрадовался я.

О присутствии здесь курсантов до нас говорили лишь редкие записи, нацарапанные на стенах и тумбочках. Чаще всего писали годы своей службы либо матерные слова.

Из любопытства я заглянул за прикроватную тумбочку. Там, спрятавшись за нитями паутины, зияла высеченная надпись:

«Убирайся!»

Нам велели расположить вещи согласно тому, как это указано в уставе.

В тумбочках – предметы первой необходимости. В шкафу – повседневная форма и спортивная.

Я занялся делами, раскладывая вещи по нужным местам.

«Это лучше положить здесь, а это здесь. Вдруг я буду спешить или опаздывать?..»

В кубарь зашёл Попов, смутьян с влиятельным предком.

Пройдя мимо, он сел на кровать, опустил голову и начал навязчиво хлюпать носом.

Я продолжил заниматься делами, не без интереса поглядывая в его сторону.

Всё тот же мрачный тип, уставившийся на пол, но что изменилось? По щекам катились слёзы – чистый янтарь в лучах уходящего солнца.

Я начал разговор из жалости:

– Похоже, мы соседи.

Он поднял голову и посмотрел на меня:

– Да, соседи в этом чёртовом замке… Ещё и этот осёл в погонах меня возненавидел. Так бы ему в морду и дал.

– Меня он тоже невзлюбил. Но ты там казался довольно уверенным. Разве тебя не поддержат родители?

Попов тут же возмутился.

Брови его поднялись, на лбу выступила гармошка из складок.

– У меня полно связей! Я любого мудака здесь разжалую!

– Спокойно! Нельзя же так найти подход к людям. – ответил я.

– Да срал я на этих людей! Я не уважаю этих кретинов!

Попытавшись его понять, я сделал ошибку. Ничего кроме омерзения во мне не возникло. Я ответил:

– Слушай, мне тоже здесь не нравится, но я же не распускаю сопли и не угрожаю всем. И если ты такой крутой, то почему разнылся?

Попов резко встал с кровати и уставился мне в лицо.

По его возмущённой гримасе было ясно, что он готовится совершить бросок.

В голове возникли варианты:

«Бросится с кулаками или покроет матом?..»

Однако он промолчал и снова сел на кровать. Я облегчённо вздохнул.

«Этот дурак не опасен»

Лицо Попова исказилось: он оттопырил губы, поочерёдно закрывая то правый, то левый глаз. Было видно, что это не очередной его фокус.