Мед

Я не заметил, как допил кружку. Наполнил еще одну, снова сел к колонне, смотрел на список.

Перед тем, как я ушел, Коломиец спросил кое-что еще:

– Валерий Александрович, первыми в списке близких людей, кроме «бывшей сестры», вы указали психотерапевта, тренера и уборщицу. Почему?

– Я не знаю.

Нет, знаю. Потому, что этот список никогда не даст ответа, куда на самом деле пропала Юля.

***

Справа от имен отчертил прямоугольник, добавил «to do list»: поискать во дворе машину (вычеркнул); съездить на вторую Юлину квартиру; проверить, не пропали ли ценные вещи.

Поставил «птичку» напротив квартиры, вызвал такси.

Дождался сообщения «Вас ожидает…», доехал до дома на Ленинградке, где мы жили первые четыре месяца наших отношений. Юле здесь не нравилось – это сквозило даже через возбуждение конфетно-букетного периода. «Нужно расширяться», – говорила она.

Поднявшись до четырнадцатого этажа, лифт ударился об ограничители со знакомым «бзум-блянк». Я какое-то время стоял в кабинке, то ли не понимая, что я здесь делаю, то ли просто не решаясь выйти и открыть входную дверь, за которой когда-то было то, что мы так быстро и глупо потеряли в обмен на «расширение».

Вышел, открыл нижний замок, надавив плечом на дверь, открыл заедающий верхний. Заглянул за створку, зажмурился. Был полдень. Квартира мерцала светом из всех окон, как магический шар. Вошел, сделал два острожных шага: все осталось так же, как когда мы отсюда уехали. На вешалке висел плащ Юли, который она купила во Франции и почему-то называла велосипедным.

На пуфике рожок с ручкой «голова жирафа» – мы тоже купили его в какой-то из поездок, не помню, где… Уткнулся в плащ: может, в нем остался запах ее любимых духов – «Ангелы и демоны»?

Нет, плащ был «мертв». Заглянул на обувную полку: ее старая обувь стояла ровными рядами. На уже вышедших из моды острых носах туфель и сапог лежала пыль.

Открыл шкаф в гостиной. Там висели в ряд платья, почти все черные и коктейльные. Я даже не знал, что Юля носила такие.

Здесь давно никого не было – можно вычеркнуть второй пункт. Я вышел, закрыл дверь, которая всегда плохо открывалась, но хорошо закрывалась. Наверняка эффект, связанный с механизмом замка: шестеренки проще провернуть вперед, чем назад.

«Да вы эрудит!» – сказал бы Коломиец. «Нет, просто внимателен к деталям».

Почему следователь уже живет в моей голове?

– А вы не забыли? – спросил кто-то невидимый, и я подумал, что мне почудилось.