Мед

Когда доехала и вошла в дом, мать была почти трезвой – как будто чувствовала. Давно я ее такой не видела!

– Чего приперлась?

– Хотела поговорить.

– Чего говорить? Все равно счастливой не будешь…

Дальше она завела свою обычную шарманку: «в кого уродилась», «посмотри на себя», «шалава», «разрядилась, королева “Шантеклера?», «а волосы-то жидкие», «а колени-то, ноги какие», «и кто с такими замуж возьмет»…

Поток иссяк, когда я поставила бутылку на стол. Помню, как она колебалась. Она всегда была сильной.

Не сразу умерла после такой дозы – после десятилетия алкоголизма умудрилась еще спуститься по лестнице, зашла в угол. Еще бы чуть-чуть – и позвонила: два ноля – один. Но телефона там не было…

Недавно я поняла, почему она пошла именно под лестницу. Они с отцом хотели установить там телефон. Телефон на даче в те времена – настоящий признак успеха: «Как у министров!», – продолжение ее присказки «Да ко мне министры ходят!»

Телефон они так и не поставили – это было, действительно, сложно.

Но эта старая сука – с литром водки и двадцатью граммами феназепама в желудке – остатками умирающего сознания все-таки помнила, что там МОГ БЫ БЫТЬ телефон!

Мог бы, мама, мог… Но даже если бы был, тебе бы это не помогло!

Ее организм боролся: пропитый, старый, но все еще сильный. Так что она умерла не от комы – задохнулась собственной блевотиной: пыталась очистить желудок, продолжить жизнь. Напрасно: желудочный спазм возникает позже, чем смертельная доза втягивается в кровь.

Когда я узнала, что она провалялась в том углу под лестницей три дня, пока ее не обнаружили соседи, внутри заиграло: «Отомстила! За себя! За арбуз! За тысячи “счастливой не будешь? и “отрезанный ломоть?.

И даже за то, что защищалась мной от маньяка!»

Получай! Бам-с!

Глава 2. Лера

Жизнь – магазин.

Бери с полки что хочешь и уходи.

Не помню, как вызвал такси, даже как сел в него. Очнулся в пробке на мосту напротив «Метрополиса».

– Ты где? – спросил кто-то в трубке.

– На мосту.

– На каком еще мосту? Валера, я знаю!

– Что?

– Я все знаю, – сказала Лера: это была она.

– Что «все»?

– Что случилось с Юлей.

– Что?

Повисла пауза, единственная за пять лет наших разговоров с Лерой.

– Мне звонил следователь… Этот Космодемьянцев.

– Коломиец.

– Да! И я знаю, где она.

– Где?

– Я расскажу, как все было! Она… там… точно! – снова через несвойственную паузу сказала Лера.

Видимо, ей не очень понравилась моя реакция.