Узник Гримуара

Пламя вспыхнуло! О чудо! Когда глаза привыкли к свету, стало понятно… что я точно сошел с ума. Огонь горел из большого пальца, которым я только недавно чиркал. Чувствуя, как едет крыша, а шифер отплясывает чечетку, я приблизил палец к руке. И начал рассматривать это зрелище. Не знаю, сколько я пялился на это. Секунд на пять завис точно.

– Ох ты ж, что за хрень?! – это был весь мой словарный запас, стоило мне хоть как-то отвиснуть. А потом пришло осознание, инстинкты перехватили контроль над разумом, и я стал изображать из себя бешенную мельницу, пытаясь сбить пламя.

 – Да затухни ты, сволочь!

На удивление пламя сразу погасло, словно его и не было. Все погрузилось в темноту. Я впал в ступор в очередной раз за этот гребаный день!

– Да за что мне все это?! – отчаянный крик, рвущийся из самой души, ушел гулять легким эхом по помещению. Хотелось бить, ломать, крушить. Было ужасно обидно. Я ощутил себя пацаном, которого раз за разом несправедливо наказывают. О, этот горький вкус несправедливости детства.

Я думал уже и забыл, каково это, как может быть обидно практически до слез. Но нет, похоже, моя психика была на пределе.

Рука по привычке потянулась за пачкой. Верхним пальцем открыл пачку и щелчком выдвинул сигарету. И уставился на нее… Если бы я в этот момент открыл рот, то оттуда точно бы начала капать слюна. Отрешенный взгляд, полный непонимания всего сущего, скользнул по призывно торчащей сигарете. Я, словно загипнотизированный кролик, смотрел на удава. И этим удавом была сигарета.

Просто был один факт, который делал из этой сигареты порождение демона. Я. ВИДЕЛ. ЕЕ. Я видел ее в кромешной темноте! Как? Почему? Что происходит?! Мозг отказывался хоть что-то понимать.

– Что же, попробуем? – мой сиплый, чуток дрожащий голос подействовал подобно ушату холодной воды. Я привык всегда держать себя в руках. По-другому нельзя, ибо покажешь слабость – растерзают. Если не сразу, то со временем. Страх никогда не был в почете особенно среди криминала.

Я встряхнулся и прогнал подлый мандраж, что стремился сковать ледяными пальцами сердце. Покорить, подмять, растоптать мой дух. Не бывать этому!

Решительно взяв сигарету в зубы и поднеся руку, я твердо, с вызовом, произнес:

– Огонь!

Огонь появился, да… Струя огня, как из огнемета, чуть не оставила меня без волос. В роли огнемета выступала моя собственная ладонь. Спасла мою голову от вынужденного облысения только реакция, отточенная за многие годы.