Узник Гримуара

Такое описание полностью подходило стоящему за мной человеку, что может запросто хлопнуть меня по плечу, хотя я далеко немаленький парень.

– Слышь, Альфа, ты долго тут морозиться будешь? Водка стынет, наши заждались. Пошли на хату, там покуришь, – проорал мне в ухо, пытаясь перекричать шум ливня.

Окинув взглядом этого гиганта, чуток не дотягивающего до моих двух метров, зато давно перегнавшего меня практически в два раза в вширь – лишь кивнул. Хоть я и был на десяток сантиметров выше, но на фоне этой горы мышц с короткой стрижкой, я всегда смотрелся лишь стройным подтянутым пацаном.

Говорить ничего не хотелось, но и оставаться на улице, погружаясь в свои думы тоже не прельщало. Сегодня день рождения одного из наших, а я тут от народа отбился. Так что просто зашел в подъезд следом за другом.

Гадзи, видимо, почувствовал мое состояние и решил оставить в покое на время. Мы молча и неспешно поднимались по обшарпанной лестнице пятиэтажной хрущёвки, каких тысячи в нашей необъятной стране. И все одинаковые: стены, когда-то побеленные, сейчас частично осыпавшиеся, раскрашенные и в непонятных разводах; перегоревшие лампочки, грязные следы на ступенях, пепел на пролетах… На иностранцев это действует как-то пугающе, а для нас – норма.

Атмосфера, провонявшая кошками и наполненная потусторонними звуками из-за двери соседской квартиры, стала уже родной.

Дверь открыл Лысый, держа ствол в левой руке. Вот, казалось бы, уже двухтысячные пошли, десятка скоро стукнет, ан-нет! Многие из наших от девяностых так и не отошли.

Я-то их застал только подростком, а тут многие постарше будут. Кто-то сказал: “Времена меняются, а нравы остаются все те же”. Он был прав, а нам, выжившим в эти времена, есть кого опасаться. Многие перешли кому-то дорогу. Гигант по кличке Гадзи, производное от Годзилла, вообще не придал этому значения, будто так и должно быть. А Лысый, не смущаясь, вернул пистолет на тумбочку в прихожей. Видимо, чтобы не забыть, если снова дверь придется открывать.

Я прошел к столу, окидывая присутствующих взглядом.

Тут были все мои пацаны, друзья, братья. С некоторыми я еще в садике совочком строил песочные замки…

Я не понял, что на меня нахлынуло. Только сердце сжалось в предчувствии, что я не увижу их еще очень долго, не смогу больше так посидеть, отдохнуть в компании тех, кому можно доверить жизнь, на кого можно опереться в самой дерьмовой ситуации. Или это они видят меня в последний раз?! Гадзи в очередной раз вырвал меня из тяжелых дум.