Узник Гримуара

Словно братаны после попойки в наши 17 лет, когда обнаружили что пить нечего и даже воды в кране нет. “Сектант,” – так я его окрестил и, похоже, оказался прав.

Больше всего я хотел верить, что это розыгрыш пацанов, а ходячее чудо – всего лишь нанятый актер. Только вот с каждым мгновеньем верить получалось всё хуже и хуже. Мне не нравилось происходящее от слова “совсем”. Однако спрашивать моего мнения никто не спешил, а вмазать в печень, чтобы донести свою мысль, мешали путы.

Раз уж нет возможности действовать, в голове назойливо закрутились вечные вопросы: “За что мне так не везет и как с этим всем бороться?” Судорожный мандраж пробежался по всему телу, а руки повторяли бесполезные попытки порвать путы.

“Обманывают нас в кино, ох обманывают!” – порвать путы не особо получалось, несмотря на прилагаемые усилия… Старые подгнившие веревки ни в какую не хотели поддаваться, служа верой и правдой своему хозяину.

Извиваясь на своем камне-алтаре, я обратил внимание на многочисленные пятна, что так были похожи на привычные для меня капли засохшей крови.

Думать, откуда на плите появились эти подтеки, мне сейчас не хотелось, а вот моя богатая фантазия разошлась, активно подкидывая мысли одну за другой.

Представление продолжалось. Сектант положил свой кинжал на каменную подставку возле меня и перелистнул страницу огромной книги, которой можно было и прибить кого-нибудь.

“Видимо, это его дополнительное оружие,” – сам мысленно пошутил и сам же нервно посмеялся.

Я попытался выкрикнуть пару ругательств, но у меня не получилось. Рот был заклеен чем-то. Жутко не хотелось быть зарезанным бараном во имя какого-то Ктулху. Поделать с ситуацией я ничего не мог, из-за этого чувствовал себя еще более погано.

Сектант, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания, начал читать что-то непонятное.

– Альзир дулокувар сум па-а-ар, Альзир пог Рэзгар мог Ту! – сумасшедший пропел эту тарабанщину и крест-накрест провел кинжалом мне по груди.

Я почувствовал, как клинок вспорол кожу и кровь потекла по моему телу. Злость ударила в голову.

Вены вздулись на руках, в голове набатом застучала кровь от напряжения. Все было тщетно. Сектант продолжал голосить, раз за разом повторяя непонятные мне слова. Я, занятый попытками порвать путы, заметил, что чаще начали повторяться слова “Альзир” и “Рэзгар”.

Сектант от песен снова начал вырезать что-то на моей груди… Боль… все больше боли и безнадежности.