Вавилон и Башня

Какое-то время Вениамин ковырялся в мутно-желтых кишках, возил веткой туда-сюда, пока не проткнул туловище насквозь и не уперся «орудием» в белесую доску приступка. После этого он только больше разозлился и начал сильно скоблить палкой в других частях уже и без того искромсанного тельца.

Вениамин не боялся, что кто-то увидит его «художество». Не сомневался, времени бросить все это в тину у берега хватит. Но так увлекся, что совершенно не заметил, как подошел отец. Тот с самого утра был «на рогах» и шатался по деревне в поисках «приключений».

– Ну, ты у меня получишь, гаденыш!

Вениамин учуял знакомое «кислое» дыхание и перед глазами возникли воспоминания, как вчера отец понуро пришел домой, устало сел за стол, наполнив стакан мутной жидкостью.

– Немного с ребятами погудели, – виновато сказал он и целиком опрокинул в себя содержимое стакана.

– Уж вижу.

«Лучше б поругала», – подумал тогда Вениамин, прячась в самом углу комнаты.

Обреченность в голосе матери сыграла дурную роль, а может, второй стакан, но отец вскинулся, заревев:

– Что, блядь? «Уж вижу!» Что ты вообще можешь видеть… городская ты шалава!

Потом схватил мать за шею, повел в спальню.

Вениамин закрыл уши руками, крепко-крепко, как учила тетя Таня, соседка. Так крепко, что ладони моментально вспотели. Не помогло: он все равно слышал завывания мамы. «Сильно бьет», – трясясь в беззвучных рыданиях, понял Вениамин.

– Я для рыбалки, папа! – проговорил он скороговоркой, чувствуя, как крупные слезы катятся из глаз.

– Какая еще рыбалка, уродец! – отец дыхнул перегаром прямо в лицо.

Вениамин так испугался, что попытался вырваться. Почти получилось. Пьяными, размашистыми движениями отец не смог поймать его. Мальчик поднырнул вниз, под растопыренные руки родителя, выскочил и быстро пополз по приступку прочь. В следующую секунду отец наклонился, покачнулся от сильного замаха и грохнулся в воду. Брызнула вверх зеленая тина, полетели листочки кувшинок. Вениамин обмер, почти не дышал, а отец, ревя и чертыхаясь, карабкался из воды.

«Теперь убьет», – как-то отстраненно подумал он. Вслух пролепетал:

– Папа, папочка, не надо… – и, не выдержав, побежал что есть силы.

То ли после отрезвившей холодной воды, то ли от злости, но отец ловко, в два прыжка, нагнал сына, придавил к земле коленом, начал бить…

Бил долго, пока тетя Таня с мужем Колей не оттащили.

Что было дальше, Вениамин не помнил. Он что-то видел, но ничего не слышал.