Антанта, Вера и Любовь

– Ну ты там пару долларов оставь, в кинематограф сходим и Муську с собой возьмем.

– Не возражаю, – согласился я.

У Сережки на девичьем фронте было все в порядке, а вот у меня нет.

– Сестры у него не было, а если бы и была, то вряд ли бы я в нее влюбился, – рассуждал я, – наверное у нее были бы такие же растопыренные уши как у него, у его брата и отца, вероятно эта фишка особенность их семьи. Хорошие они люди, ну вот уши, так уши и никуда от них не денешься, так что хорошо, что у них не родилась девочка, – подытожил я свои рассуждения.

Правильно говорят: в карты не везет, значит в любви повезет, а вот Серый в карты вообще играть не умеет.

Прошло две недели после того, как мы случайно оказались свидетелями убийства. Газеты молчали, ни одна листовка не гласила ни о каких происшествиях. И мы решили после долгого перерыва проверить наши рыбацкие снасти.

– Там рыбы наверное целый вагон! – предвосхищая успех, говорил Серый, когда мы по утру решились посетить наше место.

– Рыбы конечно много, но она вся уже протухла, дней-то прошло немало.

– Да ну, брось, вода не больше трех градусов, что с ней будет, в сетке может и не выдержит какая, а вентерь – для нее благодать.

– Пожалуй, – не стал спорить я, ведь в рыбацких делах он был более осведомленным мальчиком.

Рыбы действительно было много, кое-какую мы бросили в костер, т. к. она уже уснула и ароматный запах жаренного наполнил утренний воздух. Захотелось есть.

Мы разделали несколько ставридок, насадили их на очищенные от коры тонкие веточки и получился шашлык на вертеле.

– Ха, ха и никакого ресторана не надо, – восклицал мой дружок, уплетая жаренную рыбу.

– Всем хватит и еще останется, – резюмировал я, – раздадим соседям.

После невероятно вкусной рыбы мы собрали улов, уложили его в рюкзак, оделись и двинулись домой.

– Стой! – воскликнул я, – а сетки, вентери, кому оставили?

– Понятно, значит идти мне, ладно все сделаю и догоню, только сложу в пещеру инвентарь и догоню, – повторил обреченно Серый.

Я тихо пошел, а он протиснулся в щель, подтащил сетки, и стал укладывать. Он как всегда не ходил вглубь, а оставлял все у самого входа, но так, чтобы с берега не было видно. Проделав все как обычно, он, вдруг, почувствовал всем телом, шеей, лицом, головой, руками, что в пещере он не один. Мурашки пробежали от головы до пят, метнув его к отверстию.