Кровь, кремний и чужие

О нападении я узнал из тревожного сообщения, чужих определил по значкам на карте, как и место, где случился бой. Повезло, что мой куцый интерфейс дотянулся до той точки, а то гадал бы сейчас, кто да где прикопал солдат.

Потирая ладошки от нетерпения, я бросился в челнок номер один, чтобы наштамповать ремонтников-камикадзе и десяток солдат, которыми восполню уже имеющиеся и будущие потери. Выступил через два часа, взяв с собой тридцать солдат и семь ремонтников. Пять пулеметов, столько же крупнокалиберных винтовок, два десятка лазерных винтовок и сотня гранат, дюжина из которых были невероятно тяжелыми, по килограмму только взрывчатки, плюс корпус, ручка из обрезка тонкой трубы и два детонатора – на удар и замедление.

Детонаторы фиксировались одной чекой, так что времени на приведение в боевой режим сразу двух много не занимало.

Первое, что отметил при подходе к переходу – это невероятную тишину и безжизненность в округе. Даже следов вездесущих крыс не наблюдал.

– Ты туда, ты вон на ту кучу хлама… в здание… на кирпичную будку, – за две сотни метров до логова чужих я распределил снайперов по местам.

Пространство перед подземным переходом было, хм, своеобразным, другого определения и не найти. Все груды и кучи были расчищены на внушительном пространстве, а затем заставлено более компактными завалами, скорее даже столбами и стопками из блоков, плит, труб и прочего постапокалипсического мусора. Практически лабиринт, разве что без тупиков. Если это дело рук чужих, то твари предпочитают ближний бой, выскакивая из-за укрытия, нанося удар и тут же прячась, если атака не увенчалась мгновенным успехом.

Самое большое расстояние между штабелями плит – метров десять, а кое-где не больше четырех. От начала баррикад до спуска под землю метров шестьдесят-семьдесят.

– Вперед, – продублировал я свои слова взмахом руки, отправляя в авангард ремонтника и солдата с винтовкой «Луч».

Солдат двигался в пяти метрах за ним, готовясь открыть стрельбу на малейшее движение.

Я и остальной отряд остались стоять на границе между мусором и лабиринтом, ожидая результата от разведки боем.

Чужие терпели до последнего, выжидая, когда же мы тронемся следом за авангардом. Только когда ремонтник оказался у самого спуска, с ближайшей колонны на него рухнуло что-то огромное, великолепно замаскированное под цвет бетона и грязи.

– Рраа-агхрр! – заревел чужой, когда в его руках взорвался камикадзе.