Кровь, кремний и чужие

И если дозорные заметят что-то, придется их убивать.

Уф, все – дороги свободны от «сюрпризов», можно выдвигаться.

Первыми пошли разведчики, которые подобрались почти под стены вражеского лагеря и там замерли, став «прозрачными». Следом за ними двойками и тройками двинулись солдаты с винтовками и пулеметами, за солдатами – камикадзе, и самыми последними опять шли стрелки с винтовками. Снайперы заняли пять точек вокруг лагеря, готовясь открыть убийственный огонь, смять сопротивление. Первоочередная цель для них – тяжелый пулемет в башне, огнемет и пулеметы на стенах.

– Скоро рассвет и конец смены, – вновь заговорил один из часовых. – Поскорей бы, а то у меня уже все затекло, да и замерз я что-то.

– Ага, и меня всего колотит отчего-то, прямо как будто зима скоро наступит, – поддакнул ему товарищ, и вдруг тон его голоса изменился. – Чу… тихо… ты слышал?

– Вроде бы ничего, – неуверенно отозвался второй, но голос его заметно дрогнул.

– Да вот опять, – раздраженно прошептал напарник.

 – Гремит что-то… что-то металлическое.

– Жестянки! – ахнул человек. – Нам конец!

– Да леж… хрррр…

Нож невидимого в темноте и под маскировочным покровом робота легко пробил ему грудь. Второй разведчик острейшим клинком полоснул по горлу следующего караульного.

– Уничтожить второй пост. Всем отрядам ускорить продвижение, вперед выдвинуть камикадзе и держаться от них на расстоянии. И сохранять тишину, млин! – отдал я указание.

Пока вражеский лидер очухается, пока сообразит, что почем, поднимет бойцов, а те сами очнутся ото сна, пройдет минута-другая.

Этого должно хватить, чтобы мои роботы оказались под стеной. А если парнишка еще и игрок, которому нужно спать и вылезать из игровой капсулы, то и вовсе у меня будет все в шоколаде.

– Жестянки!!! – чей-то дикий и невероятно громкий крик разорвал предрассветную тишину.

– Вот же гад, – сплюнул я от злости. Солдатам оставалось еще больше ста метров до стен, а там уже началась нездоровая суета.

 – Снайперам огонь!

Бдонг!.. Бдонг!..

К гулким выстрелам присоединилось «татаканье» пулеметов, которые стали поливать очередями бойницы в стене и ее гребень, где мелькали темные фигурки людей. Ожил пулемет в башне. На его компенсаторе расцвел настоящий факел, трассирующие пули унеслись куда-то вдаль, где мелькали вспышки выстрелов снайперов.

Слетел огненный ручей с дула огнемета, залив на двадцать метров пространство перед воротами огненным покрывалом.