Крепость на реке

 – В каждом отряде по шаману и штук пять вождей или элитных бойцов. Сотня или немногим больше. И они рядом.

– Извините, а что происходит? Что нам делать? – а это Виноградов интересуется, не понимая внезапной суеты и пугаясь внезапного преображения разведчиков.

– Ничего, лежать и не отсвечивать. Вон, к стволу прижмитесь, а еще лучше лягте прямо рядом с ним на землю, чтобы шальным выстрелом не задело. За детьми следите, чтобы с испугу не ломанулись в заросли.

Караульных немедленно отозвали обратно.

Толку от них в густоте зелени, раз пропустили дикарей, которые сейчас метрах в пятнадцати от них должны быть.

Бда-ах! Бда-ах!

Две примитивных гранаты – кусок заваренной с двух сторон двухдюймовой трубы с насечками по корпусу, сделанных «болгаркой», засыпанный порохом и с приклепанной тонкой жестяной трубкой, в которой торчал запальный шнур – полетели в один из самых густых кустов, где могли укрыться дикари. Метров тридцать всего, не самое большое расстояние для тренированных бойцов, они и на сорок могут закинуть.

Провизжали над нашими головами осколки, заплакали дети, напуганные взрывами.

Хлоп!

Вот и знакомый звук удара тетивы о кожу наруча. И тут же еще раз.

Хлоп!

Два обладателя тикеров (по другим шши точно не стала бы трелять) только что отправились на небеса, или куда уходят души местных верующих.

– Черт, никого не вижу! – почти простонал тезка. – Куда стрелять, млин?

Из-за низкой скорострельности отрядного оружия не получалось засыпать кусты свинцом, тут нужно стрелять с уверенностью, что не зазря потратил порох.

Пигмеи со своими отравленными стрелками и то скорострельнее нас. Хотя вот конкретно я не с мушкетом сюда пришел, в эти поганые джунгли.

– Сильфея, где они?

Вместо слов шши прикоснулась ко мне: встав за спиной, положила обе ладони мне на плечи.

Весь мир изменился за один удар сердца – раз, и я уже смотрю на себя со стороны и одновременно чувствую себя. Краски окружающего мира увяли, но среди серо-зеленой, какой-то полупрозрачной флоры мелькали пятна насыщенного красного, желтого и белого цветов.

Вот по ним я и открыл огонь из «вепря», опустошая пятнадцатипатронный барабан.

Мимолетно успел подумать, что тронки набирали себе шши и по этой причине – пользовались их способностями, которые не имели сами, или не хотели тратить на это энергию.

С последней вылетевшей гильзой закончились и спецэффекты.

И ощущение было, словно я ослеп.