Резервация

– Да каштаны, по ходу дела, галлюциногенные, – влез в беседу Андрей. – Они их штук по двадцать слопали, от мяса нос воротили. Полчаса ещё ничего были, а потом накрыло. Ржут без повода, чуть ли не в салочки играли, истории рассказывали и смеялись после каждого слова, до тебя домогались.

– Блин. Откуда вы их взяли-то? – чуть ли не выругался с трёхэтажными составляющими я и положил обратно на стол крупный потрескавшийся от жара каштан. – Выбросили бы эту гадость.

– Толик принёс. Тут, оказывается, рядом несколько таких деревьев растёт, а мы вчера не увидели.

Пошли мы с ним за водяными лианами и увидели. Вон он, на дежурстве сидит, бдит, – махнул рукой собеседник в сторону паренька. Он лежал на животе в пятнадцати метрах от нас, на огромной каменюге, у самого края обрыва. Почувствовав мой взгляд, он повернул голову в нашу сторону и отсалютовал двумя пальцами. В ответ я поднял правую ладонь.

– Так почему не выбросили?

– Так вкусно и сытно. А ещё каштаны на нас никак не подействовали. Я про мужиков говорю.

Девки с ума сходят, а я только чувство испытываю, что очень хорошо позавтракал.

– Может, просто наши организмы крепче?

– Вряд ли. Скорее, тут дело чуть-чуть в другой физиологии. Эх, вот же феминистки по этому поводу вой подняли бы, – широко осклабился Андрей, и тут же погрустнел. – У меня жена их трудами зачитывается, всю плешь проела, м-да…

– Да не грусти ты так, парень, – хлопнул Петрович по плечу осунувшегося как-то разом Андрея, – жизнь у тебя новая началась.

Найдёшь здесь себе жену и без всяких закидонов и тараканов в голове. Девки тут справные, покладистые, работящие и красавиц много. Я и сам начну себе подыскивать суженую, как только всё утрясётся.

– Эльзу бери, Петрович, – рассмеялся Андрей. – Нормальная такая жена будет, возрастом подходите, из одного мира.

– Да уж… Эльзу… м-дя, – задумчиво произнёс кузнец. – Дурная баба она, с такой только наплачусь.

– Чем же это? – удивился я. – Ты смотри, как она взяла управление в свои руки там на берегу.

Лойд хоть и шипел, но соглашался с ней почти во всём.

– Соглашался потому, как землю под ногами потерял, с жизнью распрощался, как робот был, Максим. А Эльза – дура набитая. Только почуяла, что можно власть прихватить в руки, пока все поникшие сидят, тут же этим воспользовалась. Но здесь – не там! – эти слова Петрович произнёс, как припечатал. – Здесь женщина, если она не дворянка, весьма забита и бессловесна, вровень с мебелью народом поставлена.