Резервация

А тут хавки столько, чтобы ноги на второй день не протянуть, – воскликнул Бамс. – Всё, не шевелись, сейчас раздача будет.

Раздачу еды осуществляла женщина, которую я опознал по лоскуткам голых грудей, висевших словно уши спаниеля, и совершенно ничем не прикрытые. От воина отличалась почти полным отсутствием украшений и одежды, только набедренная повязка и несколько непонятных пластинок в волосах. Из авоськи она достала три крупных шара и просунула сквозь прутья двери-решётки к нам. Положив на землю, следом бросила горсть мелких плодов или орехов.

За еду мы схватились сразу, едва пигмеи отошли от двери. Но едва я взялся за первый небольшой орех, как тут же разочарованно бросил тот обратно.

– Ты чего? Сытый, что ли? – удивился Бамс. – Лопай, очень вкусная штука, почти как каштаны наши. Хоть и немного, но кишки урчать не будут.

– Отрава это, наркотики. Видел я тех, кто попробовал эти каштаны. На женщин особенно сильно действует, – пояснил я, потом присмотрелся к шарам. – Это что?

– Вроде бы кокосы пустые, похожи на них, только кожура плотная и неровная, как у грецких.

Тут отверстие имеется, щепкой заткнуто. В двух вода, а в одном что-то вроде каши. Густая, и хватит каждому по горсти. Уже кормили такой, вроде бы живые, – ответил Пётр. – Насчёт каштанов уверен, Макс?

– На сто и один процент, – кивнул я. – И думаю, что с этой кашей не всё нормально…

– А как эти каштаны действуют? – живо поинтересовался Бамс.

– Ну, у нас девчонки их наелись и их торкнуло. Слишком весёлые, беззаботные стали, про осторожность забыли, хотя перед этим всю ночь тряслись.

– Не похоже, – развёл руками парень. – Меня в первый раз, когда накормили этими орехами и кашей, на ха-ха не пробило.

– А на что? – спросил я, про себя обдумывая идею, только что пришедшую в голову.

– Да мне и после яда было хреново, а тут поел и обессилел, лежу, мыслей почти нет, а мышцы вялые-вялые. Меня бы пятилетний ребёнок в тот момент запинал. И еще… это, не при Владимировне будет сказано… обоссался я, мочевой пузырь тоже весь такой на расслабухе стал.

Мне показалось, что женщина покраснела, то ли так подействовали слова рассказчика, то ли после меню аборигенов с ней такая же напасть приключилась.

– Кхе, кхе, – прокашлялся Пётр, – Макс, пожалуй, ты тут прав со своими подозрениями. Я-то списывал такое странное состояние на последствия попадания, шок, бессонную ночь и страх, а оно вон что. Нужно эту кашу выбросить…

– И воду тоже, – добавил я.