Резервация

Этот среагировал быстро и без лишних слов буквально оттащил в сторону свои живые гири. Ещё дважды в портале оказывались земляне, последними были две женщины, привязанные к самодельным – из жердей и веток, носилкам, на которых без сознания лежал молодой паренёк, почти подросток.

Наконец, показался абориген. Судя по двум маскам и уверенному виду, принадлежал он к высшей касте воинов. О том же говорило и оружие – древко духовой трубки были украшено пучками разноцветной шерсти, узорами и костяным мундштуком. Он не успел проморгаться после перехода, как подскочившая к нему девушка со звериным криком одним движением перерезала ему горло.

Секундой позже хлопнул выстрел «макарыча». Резиновая пуля угодила в бицепс нашей союзницы, заставив ту дёрнуться и вскрикнуть от боли.

– Дура, куда лезешь?! – прикрикнул на неё растерявшийся Бамс. – А если в голову? Эй, ты чего?!

От взбучки, а возможно даже смерти, его спас командир нашего отряда, который ухватил девушку за полу куртки.

– Постой, сама виновата! Хватай тело и оттаскивай в сторону, – приказал он, потом крикнул нам: – Вы стойте и не вмешивайтесь.

Сначала я отстреляюсь, потом вместе атакуем, если врагов будет больше двух.

Умирающего пигмея, корчащегося в агонии, откинули в сторону за секунду, как появилось новое веретено. И вновь это оказался враг.

Мужчина стрелял с расстояния двух метров, пуля из «шамана» ударила в грудь, в маску, расколола её и отбросила врага назад с такой силой, словно того лягнула лошадь сразу обеими ногами.

После этой пары вновь потянулись земляне, способные двигаться несли на себе или на носилках, собранных на скорую руку, своих товарищей, отравленных дротиками дикарей.

Третьего дикаря вновь пристрелили из «шамана». На этот раз мощная пуля пробила его насквозь, угодив чуть ниже последнего левого ребра. Крови из раны хлынуло столько, что земля вокруг стала похожа на скотобойню. Даже у первого убитого из разрезанного горла столько не вытекло.

– Стреляй следующим, только раза три-четыре подряд, а ты держи копьё наготове, – сказал мужчина нам с Бамсом, торопливо перезаряжая свой пистолет.

 – Два патрона всего, оставлю для сильных противников.

Когда очередное веретено-радуга превратилось в дикаря с одной маской и ворохом бус, внутри у меня всё замерло – вот он шанс вернуться обратно к пирамиде, к берегу океана, где меня ждут.

– Живым! Живым брать! – закричал я так сильно, что Бамс вздрогнул, а шаман замер на мгновение с поднятой ногой, не сделав шаг.