Рожденный в космосе. Книга третья. Второе пробуждение

Выбраться незаметно не вышло.

– Я с тобой! – в глазах девушки исчезли остатки сонливости.

Натянув изящные, серых тонов трусики, легкие черные шортики и белую майку без всякого бюстгальтера, она была готова. Я хмыкнул, изучающим взглядом пройдясь по вызывающе-торчащим соскам. Мне определенно нравится!

Мы быстро добрались до рубки. ИскИн работал, все системы были в норме. Где же этот Цефодрис? Нам пришлось ждать ещё минут десять, удобно разместившись в пилотских креслах прежде чем удивленная Арфа – управляющий ИскИн – сообщила об ИскИне неизвестной модели, желающим связаться.

Большего она не сказала, отключившись.

– Цефодрис приветствует вас, Тэнно, – раздался сухой металлический голос в рубке, – почему вы на этом…

– Привет Цефодрис, – оборвал я его, бросив взгляд на девушку. Она ответила удивленным взглядом. – Запрашиваю доступ на станцию. Необходима модернизация корабля.

– На корабле обнаружено несколько разумных существ, Тэнно, включая слаборазвитое существо…

– Существо не трогать, – бросил я холодно.

 – И включи, блин, мой ИскИн обратно!

Интересно, он имел в виду Линалу или Лайлу? Вдруг из-за ошейника он не чувствует Линалу? Хотя вряд ли. Тогда почему Лайла не отнесена к «слаборазвитым»? Или мне тогда не показалось и в глазах девушки действительно были огненные искры? Так значит, она…

– Так вот как называется это непонятное и весьма ограниченное существо, оперирующее информацией на уровне ребенка… он включен, – спустя секунду отозвался Цефодрис.

– Арфа, не сопротивляйся.

Запиши в протоколы безопасности не враждебность данной структуры.

– Исполнено, нур.

– Выходи из разлома, мой корабль не способен переходить в Изнанку, – обратился я к Цефодрису. Лайла хмыкнула. Всё это она видела в моей памяти, но всё же переживать самостоятельно – совсем другие ощущения.

– Хорошо, Тэнно. Сейчас я выйду из разлома.

Наблюдая за картинками с внешних камер, я увидел, как внезапно, в абсолютно пустом месте космоса, появилась вертикальная ярко-голубая щель, которую словно потянули за края, увеличивая в размерах.

Через десяток секунд, «дыра в пространстве» стабилизировалась в форме овального проёма, с острыми углами кверху и книзу, если забыть относительность этих понятий в космосе. Внутри проема пространство было заполнено лишь бело-голубой, медленно перемещающейся субстанцией, то и дело пускающую синие и голубые протуберанцы энергии. В груди разгорелся жар. Я ощутил канат, связывающий меня с этой синей энергией.