Скульптор жизни. Сборник. Том I – II

С моей работой, увы, много нагрузок, а говорить открыто – нет, наверное, «юридической» свободы.

– Можно вопрос?

– Валяй!

– Даже два. Почему я? И как это поможет делу об ожерелье?

– Отвечу с конца, – весело начал Михаил Александрович. – Наш разговор поможет делу, во—первых, потому что я эмоционально разгружусь, во—вторых, потому что я дам тебе небольшое задание, и, в—третьих, когда я с кем-нибудь говорю, в мою голову приходят самые правильные мысли. Так что, разговор поможет делу, уверен.

Михаил Александрович радостно прокрутился в своем кресле.

– А почему именно «ты»? Видишь ли, хотя тебе это известно, я со школы питал слабость к женщинам, они были моими друзьями (я не буду раскрывать смысл этого утверждения, он слишком личный, но совершенно приличный) и с ними я говорил о многом, тем самым, как бы «питаясь» их энергией. Впрочем, так слишком жутко… Проще говоря, в разговорах с ними «в мою голову приходят самые правильные мысли».

– Допустим, – заинтересованно кивнула Екатерина.

– За мою жизнь можно вспомнить подобные случаи, я обманул достаточно девушек, не совсем обычным для нашего мира образом (все равно не буду рассказывать каким, но скажу, что там было много психологии). Я буквально радовался их неоправданным надеждам, но вот однажды, совсем недавно, меня не то чтобы обманули в ответ, в этом есть что—то клишированное, меня просто пробили непохожестью на остальных… Это было год назад… – Михаил Александрович осекся.

– Я примерно понимаю, о чем ты тут говоришь, – серьезно ответила Екатерина, – У тебя перевернулось мироощущение.

– Гм… Возможно, я тоже об этом думал, – глухо произнес губернатор. – Она была необычной, во всяком случае для меня. Хотя… – проговорил он уже обычным своим голосом. – Наверное, она была для всех необычной.

– Думаю, я знаю о ком ты.

– И о ком же? – с трепетом (столь непривычным для себя) спросил губернатор.

– Год назад, когда меня здесь еще не было, в область приехала представительница одной крупной компании… Она уехала из города ни с чем, видимо, напуганная теми убийствами. Не помню, как ее звали… То ли Мэри, то ли Валер?…

– Ее звали Мари, – прервал Божесов, впрочем, без эмоций.

– Да! Точно, Мари, – как бы дразнясь ответил Екатерина.

– Вот зря ты так, Катя, я ведь сейчас начну плакаться, – усмехнулся Михаил Александрович.