Черные ангелы

Вдруг это действительно то, что я искал?!

А что я искал на Марсе? Несомненно, свободу, которую я впитал с молоком матери. Огромные запыленные пространства, горизонт, к которому невозможно приблизиться. Вот, к чему я привык и подспудно стремился всю жизнь. В моем положении поднадзорного Земля не могла дать этого. К тому же здесь было слишком жарко. Что делать – льды растаяли, а полюса сдвинулись.

– Молодой человек… – Арон Самуилович по неосторожности поставил свою чашку на томик Довлатова, но тут же убрал и вытер книгу.

 – Вот что главное! – Он потряс ею. – В этой стране никому не везет, но есть духовность, а там? Впрочем, чего я распинаюсь, вы сами все знаете. Если кто-то из зеленых человечков, то бишь астросов, вам поможет, передавайте от старого еврея привет. Может, это их предостережет от неверных поступков.

У него была своя философия, мода на которую осталась в прошлом веке. А у нас с ним – столько темы для разговоров, что я подозревал его в тайном желании оставить суть вещей таковой, какова она есть – лишь бы только я спускался к нему каждый вечер и трепался за чашкой контрабандного кофе.

– Впрочем, чему бывать, того не миновать, – заключил он уже тихим голосом. – Возвращайтесь побыстрее, Викентий, и не рискуйте напрасно, я бы не доверял никому, даже маленьким зеленым человечкам.

Я не спросил, почему. И так все было ясно, потому что, во-первых, в нем заговорила совесть правозащитника, а во-вторых, в человеческом сознании маленькие зеленые человечки ассоциировались с врагом – «первая странная война» 60-го, «вторая странная война» 74-го, в которых они себя проявили.

Или не проявили? Вопрос до сих пор остался открытым. Откуда же тогда новые технологии, использующиеся при освоении Марса? Под давлением общественности правительство провело расследование, но ничего не рассекретило. Нам остались одни слезы по поводу домыслов.

Потом сверху меня позвали к телефону, и я поговорил с Лавровой.

– Я хочу сегодня у тебя переночевать…

– Хорошо, – согласился я, пытаясь скрыть раздражение от разговора с Ароном Самуиловичем.

 – У меня сегодня еще много дел. – Но ты можешь подождать меня у телевизора.

Чего вы хотите от женщины? Покорности, конечно. Теплой, уютной постели. У нас с Лавровой все было не так. Слишком много случайностей, которые невозможно было предугадать. Может быть, она мне этим и нравилась?

– А ты? – ревниво спросила она. – Ты куда лыжи навострил? Ты что заигрываешь со мной?

– Я не заигрываю, – ответил.