Лунный синдром (сборник)

Вам же, для гарантии, чтобы вы не волновались, будто это какой-то обман, я оставляю часть телепорта. Только, умоляю, аккуратнее с ним! – с этими словами Рудольфи отсоединил первый ящик от шнура, и, взяв его под мышку, двинулся к двери.

– Стой, подлец! – крикнул Альфред.

– Какой вы нервный всё же? Говорю вам – пять минут! Прямо удивительно, как вас назначили на такую должность?

– Стоять, говорю! Фокусник!

– Да что вы беспокоитесь, ваши часы и бумажник в телепроводе у вас на столе, а я вернусь через пять минут, – и с этими словами молодой человек скрылся за дверью.

Спустя десять минут ожиданий Альфред Каземирович нажал кнопку селектора.

– Этот последний не появлялся?

– Который? – растерянно ответила Эллочка.

– Тот, что был у меня последним. С ящиком.

– Ах, этот. Так ведь он уехал.

– Как уехал?

– На мотоцикле. Я сама видела в окно. Вышел от нас и уехал. А ящик его стоит у нас на крыльце.

– Как? Как на крыльце?

– Да.

Именно на крыльце. Он недолго поковырялся в нём и оставил на крыльце. Я ещё подумала: вдруг он нам бомбу подложил? Вышла проверить. Оказалось, нет. Пустой ящик с двойным, наверное, дном. Знаете, похожие в магазинах для начинающих иллюзионистов продаются. А что?

– Ничего.

– Следующего запускать?

Альфред Каземирович молчал. Ему было крайне жалко часов и бумажника.

– Так запускать, или нет? – повторила секретарь.

– Запускайте, – обречённо ответил он наконец, – и где мой кофе! Сколько я могу ждать!

– Ой, простите, Альфред Каземирович.

Сейчас несу.

Следующим в кабинет Штейна вошёл средних лет мужчина в старом заношенном свитере. Он, буркнув в густые рыжие усы какое-то невнятное приветствие, прошёл к столу и сел напротив Альфреда Каземировича.

– Вот, – и посетитель выложил на стол предмет размером с сигаретную пачку, на корпусе которого посередине мигал красным светом диод.

– Что это?

– Антиснейк.

– Что, простите?

– Антиснейк. Прибор, отпугивающий змей.

– Змей? Но здесь нет змей.

– В том-то и дело.

– Простите, не понимаю?

– Как же они тут будут, если до смерти его боятся, – посетитель кивнул на прибор.

– Вы, простите?…

– Афанасий я, Милославский.

– Изобретатель, надо полагать?

Афанасий шевельнул усами в знак согласия.

– Так. И что бы вы хотели?

– Ссуду хотел бы, – буркнул Милославский.