За стеклом

Это унеслись картинки наших безумных похождений в рубиновых брызгах красного вина, танцев под дождём с поцелуями, пахнущими ромом и, конечно, безумного нескончаемого пьяного секса. Туда же, в мусорку, полетели сцены неторопливых похмельных завтраков и любимого развлечения всех алкоголиков – обсуждений «как это было».

Все это пробежало и испарилось. Я опустил глаза и сказал «да» еще раз, точно зная, что это – стопроцентное вранье. Однако, успокоив себя, что это тот самый, редкий вид лжи, которая – во имя спасения.

Так, из обычного алкоголика, я стал – тайным алкоголиком.

***

Тайный алкоголик – коварный тип алкоголизма. Он быстрее несётся под откос, потому что действует за закрытыми дверями.

Моими закрытыми дверями, в основном, были двери ванной комнаты. В моей сумке для средств гигиены, стал завсегдатаем флакон Листерина. Зубного ополаскивателя, который я выливал сразу же, после покупки.

Его место занимало кое-что поважнее. Выпивка! Тайная выпивка!

Чаще всего, я выбирал Листерин со вкусом зеленого чая.

Знаете, почему? Все просто. Он имеет универсальный желтый цвет, подходящий для маскировки белого вина, виски, текилы, рома… что ещё я туда наливал? Мартини, херес, граппу… словом, все, что содержит этанол. Кроме, пожалуй, пива, которое слишком слабое, к тому же сильно пенится во флаконе с узким горлышком.

Да, я хранил в бутылке от зубного ополаскивателя, выпивку. Точнее не хранил, а переливал, чтобы потом быстро и тайно выпить.

Мышление алкоголика чрезвычайно изобретательно, когда дело касается «его любимого».

В случае с Листерином я, как мне кажется, превзошёл все виды изобретательности. Дверь в ванную комнату всегда можно закрыть, без всяких на то, подозрений. Можно включить воду, чтобы заглушить бульканье и выдохи, необходимые при употреблении крепкой выпивки. Кроме того, в ванной всегда можно почистить зубы, чтобы хоть как-то замаскировать сильный запах.

Да, кстати на счёт запаха! На этот счет у меня тоже был способ. Чтобы объяснить запах спирта, я сказал жене, что принимаю экстракт элеутерококка – для стабилизации давления.

Его я тоже принимал. Правда, в таких количествах, что до сих пор не понимаю, как моё давление не стабилизировалось «под ноль».

В воспоминаниях любовницы (и жены, впоследствии) Булгакова, я прочитал, что письма Михаила Афанасьевича у неё ассоциировались, извините, с туалетом. Из-за того, что она читала их там, боясь своего первого мужа, сурового партийного функционера.