Приливами потерянной луны

И уже слова профессора потеряли чёткость и смысл, расплываясь цветными пятнами, перед глазами вертелась вереница образов, и в этот момент наросший гул поглотил всё естество Гарри, оглушил его и лишил сознания.

– 4 –

Первое, что он увидел, когда открыл глаза, – это небо. Прозрачно-синее небо с редкими девственно белыми облаками и жёлтым мячиком солнца, которое, как ни странно, не слепило глаза, а только лишь дополняло своим присутствием странный нереально красивый небесный пейзаж. Гарри заворожено смотрел на это чудо и чувствовал, как его лицо обдувает свежий, наполненный нежными, давно забытыми запахами ветер.

Он вдруг понял, что с самого детства ни разу не разглядывал небо, не лежал вот так пластом на земле, пожирая глазами эту удивительную синеву.

Инспектор повернул голову и увидел, что лежит на гладкой светло-серой поверхности. Он провёл по ней пальцами и почувствовал, как рука свободно скользит, он не ощутил даже пылинки на странном дорожном покрытии. Приподнявшись, он посмотрел на свою ладонь, которая действительно оказалась чистой, и осмотрелся.

Он сидел посередине широкой дороги, начало и конец которой упирались в горизонт, в саму синь заворожившего его неба, и, насколько хватало глаз, никаких строений вокруг не было. По обеим же сторонам дорожного полотна, справа и слева, простиралось удивительно ровное безграничное поле, поросшее мелкой жёлтой травой, и поначалу могло показаться, что это и не трава даже, а песок. Поле упиралось в небо, и не было ничего, даже самого захудалого домишки или деревца.

Пейзаж напоминал пустыню, только вот ветер был уж слишком свежим и насыщенным.

«Выходит, получилось», – подумал Гарри.

Поднявшись, Фулмен подошёл к обочине дороги. Присев, он сорвал несколько травинок и помял их пальцами. К удивлению, трава была не сухой, как сначала подумал он, а наоборот, свежей и душистой, причём запах этой странной травы напомнил Гарри аромат яблок. Гарри хотел было попробовать травинку на вкус, но тут же передумал.

«Мало ли что?», – засомневался он. Поднявшись и ещё раз оглядевшись, межреальностный путешественник пошёл по дороге в сторону солнца.

Он шёл не спеша, озираясь по сторонам и прислушиваясь к окружающему его новому миру. Но ничего вокруг не менялось, и постепенно у Фулмена сложилось впечатление, что он просто топчется на месте, подобно бегуну на тренажёре. Он пытался не думать об этом и настойчиво шёл вперёд. Тут Гарри вспомнил о радиоприёмнике.