9 мая

Примерно так же, во времена великих географических открытий, эскадры Колумба, Васко да Гамы да и других знаменитых путешественников, вынуждены были сжигать свои корабли, ввиду слишком больших потерь среди экипажей. Но, оставлять такие очевидные улики для следствия было не в правилах Шрама, и он приказал посадить за руль в один из джипов раненного в руку Борича и взять этот автомобиль на буксир.

Однако Шрам не забыл об основной цели своего визита, поэтому перед тем, как отдать приказ об оставлении затихшего поля битвы, он подозвал к себе запыхавшегося Лаврушу, чтобы задать ему самый главный вопрос:

– Алмаза порешили?

– Кажись, да, – неуверенно отвечал самозваный командир «бандитского спецназа».

– Что значит «кажись»?! – разъярился Шрам, держа автомат опущенным дулом к земле. – Грохнули или нет?

– Ну не видел я, Шрам, – с отчаянием в голосе покаялся Лавруша, – после того, как он в окно сиганул, я его больше и не видел. Тут же такая пальба началась… Зато пса и змееныша его Альбертина мы точно грохнули – сразу с двух стволов замочили.

– Пса… – протянул босс, – что мне его кобель?! Что мне его дегенерат Альб?! Я хочу видеть труп Алмаза, иначе на хрена вся эта разбора замучена?!

– Тогда что, шеф… Может, пойти поискать? – предложил Лавруша, причем по одному только неуверенному тону было ясно, насколько же ему не хочется этого делать. Да и что за удовольствие – уже после окончания выигранного сражения, нарваться на пулю недобитого и затаившегося врага?

– Да где его теперь в темноте искать… Кто-нибудь в поселке уже ментов вызвал.

Валим отсюда!

– А что с нашими жмуриками делать?

Шрам был так удивлен этим вопросом, что сначала молча уставился на Лаврушу и лишь затем нехотя буркнул:

– Можешь остаться и прочитать над ними отходную… Забыл зачем мы канистры с бензином привезли?!

– В натуре! С этой пальбой из башки всё вылетело.

– Короче, быстро собирай все стволы, братву затаскивай в дом и поджигай, а я постою на стреме…

Спустя несколько минут, когда внутри дома вовсю полыхало пламя и после того, как «Lexus» и джипы выкатили со двора, оставив за собой ворота открытыми, откуда-то из кустов, расположенных возле заднего крыльца, с трудом выбрался бородатый человек с пистолетом в руке и прострелянной ногой чуть выше колена.

Первым делом он, превозмогая жуткую боль, доковылял до окна, разглядел среди огня и трупов Альберта с собакой, отчаянно крикнул прямо в черное звездное небо «Падла, Шрам! Тебе кабздец…» и зарыдал.