И вечность шепчет твое имя…

– Ну это, явно нечто новое! Что же такого они рассказывают?! И как это дело дошло до нас?

Председатель сделал жест рукой и к разговору подключился аббат Рамес из небольшого монастыря за городом.

– Это я, я стал свидетелем этого кошмарного богохульства, один из этих еретиков, все же, раскаялся и пришел ко мне на исповедь…

– Постойте, брат Рамес, неужели вы намерены открыть нам тайну исповеди другого человека?! – возмущению отца Хосе не было предела.

– А разве не так должен поступать добрый Пастырь, видя, как его стадо стремиться в пропасть?!

– Если он, на самом деле, Пастырь, то он не допустит, что бы стадо к пропасти подошло!

Аббат явно понял недвусмысленный намек, но предпочел быть откровенным.

– Я понимаю, вы и меня можете обвинить, потому я сразу и пришел к достопочтенному председателю с этой информацией…

Председатель поднял руки прекращая спор.

– Братья, не стоит бросаться обвинениями сейчас! Что сделано, то сделано! Кот уже выпрыгнул из мешка и обратно его не посадить! Да и информацию я считаю вполне интересной для подробного исследования, а раз уж вы так оба переживаете за дело, может быть, не откажитесь и расследовать его? Отец Хосе, если вам будет не тяжело, мы доверяем, как всегда, вашей мудрости и рассудительности.

Марио Хосе не скрывал энтузиазма, мысль о том, что кто-то мог получить новое откровение о снах вселяла нечто большее, чем заурядный интерес в его сердце. Возможно, он сможет получить ответы, разобраться с этим навязчивым повторяющимся сном…

Решив, не откладывать расследование в долгий ящик отец Хосе, вернувшись сообщил о своих намерениях служанке и попросил ее с утра приготовить вещи и отыскать добротную телегу.

Хоть путешествие было и недалеким, он предпочитал провести его в относительном комфорте, дабы тут же приступить к изучению материалов.

Утреннее солнце слепило глаза, а морозный воздух заставлял прятать лицо под накидкой. Дорога за городом была невыносимой и казалась бесконечной, но цель путешествия была многообещающей.

Вот и стены монастыря, хотя, на самом деле, это жалкое строение больше походило на деревенский свинарник с парой тройкой покосившихся сараев в придачу. Отец Хосе обдумывал стратегию всю дорогу – раскрыть карты он не мог, ведь нарушенная тайна исповеди тот час заставила бы этот монастырь опустеть, а аббату-бедолаге пришлось бы уже наверняка ответить по всей строгости закона. Старые ворота отварились и навстречу вышло трое братьев во главе с аббатом Рамесом.