Тихий омут надежды

– Ну, я не виновата, что он захотел лизать мою сраку!

– Просто, я так захотела, и это было больнее всего… (кому?)

– А когда захотела, сходить в туалет, это-не дал мне, -

сходить, и всё съел; ага, с благодарностью-он псина.

– После этого, у него лицо: подбородок и нос-в гав не…

– Правда; потом, он мне признался-горько, как осина!

Постоянно лизал мою сраку, – до лизался до подарочка.

Как раз, до этого времени, – поела говяжьих котлет, я

И, он лежит на полу, над головой своеобразная ярочка!

И, оказалось, он был грязный козёл, и плотная свинья…

Понятно, но я-то хотел любить чисто и трепетно, тебя!

– Можешь, и дальше любить, я не против этого, у себя.

– Да, но при этом входить разными частями тела, в тебя.

Имей ввиду; как госпожа, не стерплю отвращение себя.

Если, например, я тебе так делала, у тебя это вызвало отвращение?

Нет, не подумай, я не против пить любовные соки, из твоей вагины.

– Согласен, мне слишком неприятно было это, эдакое извращение!

– Видишь, а козлиный парень не побоялся, ни глистов, ни ангины!

Я спросил: – И, не стыдно унижать таким грязным способом, людей?

– Если, буду в ногах валяться, ты, – останешься со мной? – Нет!

– Нет, если пришёл ко мне, готов, сидеть в ногах как халдей, – балдей!

– А; ежели, я тебе дам несколько ценных золотых монет? – Нет.

– Ты думал, что меня деньгами можно будет подкупить…

– Всё-равно, он прежним не станет, таким, – останется.

– Если хочешь, помочь, тогда лучше телефон прикупить

– Он от меня не отстанет, но; и, со мною не останется!

– Значит, для тебя-я не герой, а мне: иди могилу рой?!

– Только когда будет необходимо-стой за меня горой!

– Давай, сыграем в карты: я хожу, ты выбираешь, крой. (мог её покрыть)

– Скажи, а как мне без тебя век жить, и осеннею порой.?

– Мне бы, – хотелось, называть тебя моей любимой Анечкой

– А знаешь, я могу за тебя жизнь отдать, и, даже умереть…

– Но, хочешь, я буду тебя называть по-особенному, Шанежкой?

– Если не полюбишь, то будешь в гиене огненной гореть!

И, сказала: ты зазнался, спросив, – хочешь, будешь мой?

– Тебе, что; не стыдно обижать, и унижать человека, да?!

Я не выдержал, и сдался, засобиравшись к себе, домой!

Одного унизила, стал ещё больше любить, ты: иди сюда.