Тихая гавань

Жадность и скупость: тебя обуяла, околдовала;

ты не делилась со мной, и себя-мне не давала!

Я не могу прощать измены, недоверие и месть -,

Мне так противна: твоя не избалованная лесть!

Израненная душа, – посмотрит тоскливо

***

Израненная душа, – посмотрит тоскливо;

и птицы встрепенутся, полетят крикливо!

От меня не сегодня: ушла любовница лета:

у меня внутри как поминки по потере света.

Я в России: первый нахал, и поэт-затейник;

свои душевные изъяны: положу в сотейник.

Будет, чем порадовать публику и посмеяться -,

люди; нынче, Бога не чтут, и даже не бояться!

Криком журавлиным улетает моя любовь, в рай:

в тот далёкий, птичий гомон, за небесный край!

Я не обернусь, не взмахну ранеными крыльями, -

мне пронзает мои руки, как гвоздями-шильями!

Когда же; всё успела, и меня не полюбить

***

Когда же; всё успела, и меня не полюбить -,

и, как быстро-в чувство привести смогла?

Не один раз захотела избить, и даже убить…

На грешную землю, – уже опускалась мгла!

В этой мрачной серой мгле, злосчастной доли, -

печальный день: сменился грязным вечером.

Своя несчастливая жизнь, – ощущалась до боли;

тогда меня били обидчики, убивая вчетвером!

Я уходил навсегда, с нашего земного плана;

и, прощался с тобой, и этой осенней дорогой:

обижаясь на жизнь, – мне привиделась лана;

которую, я, уже не мог назвать своей дорогой!

Она стояла и видела сквозь тьму смутное небо,

где гроздьями свисали низкие тучи и, те сучья…

Как вдали поворачивается наш страшенный Бог,

а там текут и лижутся-они, – как суки, и ты-сучья!

Любимая, я тебя; уже, больше не люблю

***

Любимая, я тебя; уже, больше не люблю -,

но, неужели, мне пришлось это сказать?!

Машу рукой, во след уходящему кораблю;

и, невозможно про всю боль рассказать.

Много зла, бед и горя пришлось, пережить, -

приходилось есть с земли, и рвать те цветы.