Астральный скиталец

Народ безмолвствовал!

Ах, наверное, они не понимают меня, и микрочип лишь принимает сигналы, рисуя в моём мозгу череду понятных образов, но не переводит мои слова местным жителям?!

Совсем ополоумев, я кинулся в толпу творить чудеса. Может быть, так, без слов, путём чудесных исцелений докажу им, на чьей стороне правда.

Вот передо мной оказался «однорукий бандит» (так я прозвал про себя безрукого голодранца совершенно разбойничьего вида), протягиваю к нему руку и представляю его с обеими руками.

– Ну, это же сон! Во сне я могу творить всё что угодно! Любые чудеса!

И вот чудо свершилось.

«Однорукий бандит» превратился в двурукого и, с недоверием пялясь на меня, попятился назад. Толпа радостно взвизгнула.

В помойной луже лежала старая беззубая женщина, вся в язвах и шрамах. Тяну руки к несчастной.

– Чуфыры-муфыры, даешь несчастной молодость и крепкие зубы! Долой язвы и шрамы!

Тут тело старухи стало преображаться: шрамы и язвы затянулись, морщины разгладились, тело приняло сексапильные формы.

Красавица, оскалив рот акульей улыбкой, позабыв, что перед ней сам Мессия, кинулась меня обнимать. И, скажу вам, это были далеко не сестринские поцелуи и лобзания.

Тут на меня попёрла толпа старух и даже женщин вполне не далёкой молодости. Я понял, что совершил роковую ошибку, и вскоре стану жертвой группового изнасилования молодых сексапильных красоток. От надругательства меня спас… Владыка.

Кряхтя и ругаясь, поглаживая причинное место, Владыка появился перед толпой и принялся громко увещевать свою паству.

И мой микрочип даже прекратил свой жалобный писк и принялся дословно переводить речь Владыки в понятную для меня ложь.

– Скромные и благочестивые селяне! Сам дьявол в лице самозванца и лжемессии пытается втянуть вас во грех и во искушение! Опомнитесь!!! Смотрите в кого он вас превратил – в толпу похотливых б… (да-да чип так и выдал это матерное слово, которое я стесняюсь здесь написать даже вам, самым искушённым читателям). Хватайте самозванца, сейчас мы устроим ему праведный суд.

Мужчины, ревниво растолкав своих женщин, окружили меня и принялись что-то яростно орать. Никто, правда, не решался притронуться ко мне, все ещё помнили мои чудеса исцеления, которые могли превратиться в чудеса избиения. Хотя исцелённой мной красотке удалось извернуться и таки оставить своими акульими зубами глубокие шрамы на моём плече. Из раненного плеча по телу потекла тонкая струйка красноватой жидкости. Вид крови привёл толпу в стадию озверения.