Зона ненависти

Иногда Ольге удавалось из питерской квартиры услышать сквозь треск гэбэшных глушилок передачи своей подруги от "подрывной сионистской радиостанции". И тогда она с гордостью говорила:

– Это наша Мила ведет репортаж!

Эрец-Исраэль очаровала культурную и воспитанную Милу. Она стала очень религиозной, соблюдала все еврейские праздники, обряды и предписания. В письмах к подруге Мила подолгу и с восхищением рассказывала, в какую замечательную страну она приехала.

Мила старалась привить любовь ко всему еврейскому и своим детям.

Алекс и Лея прекрасно знали историю израильского народа, могли наизусть произнести любое важное благословение. Алекс свободно цитировал высказывания многих еврейских мудрецов и собирался свою жизнь посвятить изучению Торы[3 - Тора – священная книга евреев.]. Они довольно хорошо разговаривали на русском языке, хотя в их речи вместе с "ивритскими словечками" прочно обосновался израильский акцент с его поющими растянутыми гласными и гортанными согласными.

Мила тщательно подготовилась к долгожданной встрече с Ольгой: приготовила вкусные блюда, фотографии, где она с подругой гуляла по Питеру.

Ведь только подумать, они не виделись более десяти лет без всякой надежды встретиться еще когда-либо. Но "железный занавес" был пробит и вот, о чудо, долгожданная встреча.

– Как вы удачно приехали, – радостно щебетала Мила. – У меня сегодня тройной праздник: кроме вас приехал отец, а еще как раз вчера вечером начался Суккот.

Тут с балкона вышел подтянутый и бодрый пожилой человек.

– Да, доча, красивую сУку[4 - Игра слов, на самом деле "СуккА" (от иврит.) – шалаш, который строят религиозные евреи на праздник Суккот.] ты установила у себя на балконе.

Лицо Милы сделалось каменным.

– Не сУку, а суккУ, папа. Ты же прекрасно знаешь, как на иврите произносится "кущи". Кстати, знакомься, это моя старая подруга Ольга. Я тебе про нее рассказывала. Только на этой неделе приехала из Питера на постоянное проживание.

– Ой, извините, Оленька.

Меня зовут Леонид, но для вас просто Леня. Я – тот самый папа этой оторвы, вашей подруги. Если бы знал, что здесь присутствует такая интересная дама, то не стал бы так грубо выражаться. Как там город трех революций поживает?

– Бурлит и разлагается. Государство отобрало у людей деньги, не платит зарплаты, полки магазинов пусты, жить стало невозможно.

– И поэтому вы решили слинять в Израиль? – ехидно заметил Леня.

– Отъезда в Израиль я ждала десять лет.