Нашествие арабуру

Харчевник все понял и в отчаянии швырнул секач в Натабуру. Входная дверь разлетелась в щепки. Натабура только криво усмехнулся и в ответ опрокинул светильник с грибами. Искры упали на циновки. Харчевня дернулась, как живая, и присела на бок. На пол полетела кухонная утварь и посуда, и что-то загромыхало наверху.

– Кто вы? И что вам здесь нужно?

– Ты не знаешь, с кем связался… – ответил харчевник, озабоченно поглядывая в угол, и речь его удивила Натабуру. Он-то думал, что демоны арабуру не умеют толково изъясняться.

– С кем же я связался? – с усмешкой переспросил Натабура.

Угол харчевни занимался огнем. Харчевник с все возрастающей тревогой косил туда рыжим глазом.

– Потушить бы надо… – предложил он.

– Перебьешься, – ответил Натабура.

– Потушить бы! – он даже сделал шаг в сторону.

– Стой, где стоишь! – приказал Натабура, и голубой кусанаги в его руках был самым весомым аргументом.

– Вот явится Ушмаль, что ты будешь делать? – вдруг осведомился рыжий харчевник.

 – Прилетит и убьет вас всех.

Судя по всему, он хотел запугать Натабуру.

– Кажется, я его уже видел.

– Нет, ты видел Майяпана – моего господина, а это не одно и то же.

И Натабура вспомнил. Он все вспомнил, но так, словно это был сон. Должно быть, сам Мёо – светлый царь Буцу[76 - Буцу – Будда.], явился, чтобы покарать их всех, но прежде всего за отступничество от учения бодхисаттв, а не за вторжение в харчевню «Хэйан-кё». У Мёо было злобное лицо неразборчивого убийцы: редкие усы, нитеобразная бородка и раскосые глаза жителя степей.

Почему он принял такой облик, Натабура не понял. Но расправиться с Натабурой и его друзьями он собирался, иначе не держал бы в руках огненный меч, а за его спиной не полыхало бы пламя самадхи[77 - Пламя самадхи – пламя просветления.].

Их спасло только одно единственное обстоятельство: и Натабура, и Язаки не только отлично знали Истинный Закон Будды, но соблюдали его, и Мёо понял это сразу, как только взглянул на светящуюся руку Язаки, на их лица и проникся их мыслями и поступками.

Недаром они много лет бродили по разным странам. Мёо сказал, обращаясь к Натабуре: «Я понял, что твоя молитва способна заставить птицу упасть на землю. Иди с Богом». Но где тогда Язаки и Ваноути? Где?

– Где?! Где мои друзья?! – закричал Натабура, ибо голос рыжего харчевника убаюкивал, а события предыдущего дня и бессонная ночь давали о себе знать.