Катастрофа в две полоски

Лера

Полтора месяца назад…

Лера

Ненавижу!

Гад! Мерзавец! Самая последняя скотина из всех, что я в своей жизни встречала!

Я летела по изящному холлу дорогущего отеля, молотя своими каблуками по мраморному полу так яростно, что, кажется, стены сотрясались, а в руке до боли в пальцах сжимала мобильный. Внутри бушевал настоящий ураган, пульс долбил по вискам, а кровь кипела, и все мое естество сконцентрировалось на единственном желании: кому-нибудь хорошенько врезать! Например, мерзавцу бывшему, который так живописно и старательно тра…л мою знакомую в номере люкс.

Или, как вариант, хотя бы первому встречному, он тоже сойдет. Любой из них сойдет! Все они – мужики – гады первостепенные и животные неотесанные, не способные любить, хранить верность и пропустить мимо себя хоть одну мини-юбку.

– Я люблю тебя, Лера. Я хочу с тобой семью, Лера. Ты самая лучшая, и мне никто, кроме тебя, не нужен, Лера! – корча противные рожицы, елейным голоском бубню себе под нос.

Возможно, слишком громко, потому что мимо проходящая парочка чопорных пенсионеров удивленно вскидывает на меня взгляд, замолкая и, готова на что угодно поспорить, еще и таращатся вслед!

Еще бы, наверное, я сейчас то еще “зрелище”. Длинные темные волосы, которые были модно уложены, растрепались и торчат во все стороны, лицо перекосило от злости, тушь размазалась от слез, которые я кое-как задушила в лифте, а платье… ну оно, пожалуй, было самым приличным во всем моем внешнем виде.

Дорогое, вечернее, серебристое, с глубоким декольте и совсем неприличной длиной выше колен, экстремально оголяющее стройные загорелые ноги.

Я готовилась к этому вечеру месяц! Месяц, мать его, я все с особой тщательностью планировала, намереваясь добыть сенсацию, и что теперь? Славику хватило пятнадцати минут и одного движения голой задницей на Светке, чтобы весь мой внутренний настрой разнести в пух и прах. Теперь не то что “рыскать” в поисках компромата, даже просто идти на этот гребаный благотворительный бал-маскарад нет желания.

Сейчас бы напиться и забыться, уреветься и… и да, я все еще горю желанием кому-нибудь сломать нос, ибо кроме гнева и жажды мести во мне ничего больше не осталось.

Вылетаю на улицу и ловлю первое же попавшееся такси. Водитель скептически разглядывает меня, видимо, у него тоже случился диссонанс между платьем и лицом, но, тактично промолчав, спрашивает адрес.