Царь Додон, он не долдон. Pulp fiction

Что до того, что он вообще не знал o Замбези? В его воспалённом воображении всё застилали сонмы больных обезьян и страдающих от недугов крокодилов, носорогов и прочих антилоп! В путь, – вскричал доктор, немедленно в путь. Варвара! Где мои валенки и зимняя меховая шапка? В районе катастрофы, в силу близости Южного полюса, температура может колебаться в пределах амплитуды, а это ужасно. План будет таков! Беги к домику капитана Ливерпуля и попроси его дать мне корабль. На время! Как? Ты не знаешь, что он позавчера вернулся домой из очередного плавания? Разве я тебе не сказал? Ну, извини.

Запамятовал. А потом сопроводи меня в город. Я буду закупать медикаменты, аплаянсы и прочее оборудование. Типа варенья и медовых пряников! Ты, конечно, путешествуешь со мной. Практика у тебя огромная. Назначаю тебя командором отряда морской пехоты для отражения возможного нападения разбойников, насильников и грабителей пресловутого Бармалея. В твоё распоряжение поступают: в чине капрала Ав-ва, старший фейерверкер Альфред, бомбардир Чи и транспортное средство Тамбурин. В виде и состоянии рядового, но обученного! Общее руководство я беру на себя. Мой чин – адмирал зада военного времени! По-английски это звучит красиво! И что же вы думаете? Терпенье и труд даже Ливерпуля перетрут! Дал, конечно же дал он корабль. Kто мог отказать в невинной просьбе прекрасной соседке? А бурная ночь перед отплытием и взаимные клятвы о немедленном продолжении романа и последующем союзе сердец окончательно отбили остатки разума в голове капитана. Да и что бы вы сказали, используя прелести соседки, после годового нахождения в море? Черт с ним с кораблём. Я себе ещё наживу. И это в худшем случае. Житейское дело – дашь на дашь! Сам Ливерпуль хотя и горел желанием страстного продолжения банкета, никаким образом не мог отправиться в далёкое и опасное плавание. Об этом позаботился первоисточник, заставившей путешествовать не опытного капитана, а Айбролита и его окружение. Команда погрузила всё благоприобретённое, погрузилась сама и отправилась к берегам Африки. Kаким образом наши горе-путешественники добрались до места, правдиво может рассказать только картина великого Веласкезенса «Приплыли». Мастер изобразил пустынный африканский пляж, устье реки Лимпопо, часть саванны Замбези. Уставленные рядами палаток с синим крестом окрестные пространства снабжены надписью в овальном обрисе «Ох! Ах!» И «Сейчас обделаюсь!» Корабль пришельцев вытащен на пляжный песок. Подпорки помогают ему стоять вертикально.