Нарушая правила

Я подхватываю сумочку с папкой и тянусь к ручке, чтобы открыть дверь и выйти, когда Илья Владимирович глушит мотор и выдает задумчиво:

– Хорошая ты, Вика, девочка…

Меня как по щекам с размаху бьют! Их опаляет жгучий, ядерный, алый румянец! Он настолько яркий и интенсивный, что меня, кажется, видно даже из космоса в этот момент!

В голове всплывает тут же другая картинка и похожие слова от другого мужчины:

– Хорошая маленькая девочка Вика. Что же мне с тобой делать?

Абзац!

Растерявшись, я ничего не отвечаю на брошенную Ильей реплику.

Дергаю дверь и слишком резво выскакиваю из высокого внедорожника. Не рассчитав расстояния и сил. Секунда. Мгновение. Даже сориентироваться не успеваю, а только охнуть, как нога подворачивается! Каблук попадает на замерзшую лужу, и я, поскользнувшись, взмахиваю руками, уже приготовившись позорно сесть задницей на асфальт и раздробить себе копчик.

Падения не случается. Меня… меня ловят? Да, черт побери! Меня ловят чьи-то сильные руки, хватая за талию и дергая вверх. Ставя ровно на подкашивающиеся от страха ноги.

Моя спина упирается в чью-то грудь. Моя талия сжата чьей-то рукой. Мое сердце успевает сделать только один удар. Громкое “бум”! А потом мое ухо обжигает горячее дыхание и волнующий шепот:

– Все-то ты мне в руки свалиться норовишь, ясноглазая… – прошивая током от макушки до пят.

Глава 11

Ренат

Вики дергается испуганно. Оборачивается стремительно. Она по-прежнему в моих руках, ладонями своими горячими мне в грудь упирается, сохраняя расстояние на грани приличия. Взгляд поднимает глаза в глаза, молча предупреждая.

О чем? Это она по поводу того перца, с которым приехала на пафосной тачке, беспокоится? Да по хрен. Нет, я бы, конечно, мог ее отпустить, но не делаю этого. Наоборот, машинально сильнее талию ясноглазой сжимаю, к себе прижимая ее, замечая не без гордости:

– Я снова тебя спас.

Как за эти пять дней с момента нашего расставания она вообще не убилась со своей координацией в свете последних климатических событий? Вопрос. Который чуть не срывается с языка, но я его вовремя прикусываю.

– Ренат? – спрашивает, будто глазам не доверяет.

– Ренат, – киваю. – Привет, ясноглазая.

Она ресницами своими длинными хлопает, прямо загнанный в ловушку олененок.