Мама для Одуванчика

Если не затруднит.

– Нисколько! Тогда ждите, я мигом, – исчезает за практически незаметной дверью, а следом за ней покидает мое общество и Игорь Владимирович, оставляя меня одну.

Но ненадолго.

Через минут десять на столе передо мной появляется стопка папок.

– Вот, двадцать дел. Можете взять с собой в класс и там спокойно ознакомиться. А потом вернете. Я здесь до трех дня, так что успеете. И вот еще, – подает еще один файл с документами. – Там внутри флешка есть. На ней все о школьном лагере.

План работы. И ваши два экземпляра договора, который вы должны подписать и мне сдать, – тараторит девушка, мне остается только молча кивать и улыбаться.

– Олюшка, я тебе шторы принесла. Повесишь, чтобы мне стремянку не тащить, – на пороге появилась женщина в возрасте.

– Да, Марь Иванна. Повешу, – тут же принимает в руки тюль.

Чувствую, в роли Оли я тут не ошиблась: маленький моторчик «помоги-принеси-подай».

– Давайте я помогу, – тянусь к свисающему концу ткани.

– Ой, да не стоит, – тут же смущенно улыбается девушка.

 – Что мы будем тебя загружать бытовыми мелочами в первый же день, Варь, – так по-свойски обращается Оля, что дает надежду на то, что, возможно, мы подружимся.

– Да мне не сложно, правда.

Только за радость – влиться в новый коллектив.

В итоге, минут тридцать провозившись с тюлем, болтая ни о чем, мы с Олей нашли общий язык. Оказалось, у нас не такая уж и большая разница в возрасте – она всего на пару лет старше меня – и много общих тем.

Обменявшись номерами и договорившись как-нибудь посидеть в кафешке, мы расстаемся. Я сгребаю со стола ждущие меня документы и со стопкой папок личных дел выхожу из приемной.

В коридорах относительная тишина. Большинство учеников уже ушли на каникулы, как пояснила мне новая знакомая, так что, кроме преподавательского состава и началки в лагере, редко кого здесь увидишь.

Направляюсь к лестнице, с трудом удерживая выскальзывающие из рук папки и молю бога, только бы не убиться на этих каблуках с таким грузом в руках в первый же рабочий день.

Это будет такое фиаско.

И не знаю, к счастью или наоборот, на моем пути оказывается кто-то, потому что, неловко ступив на ступеньку, я спотыкаюсь и со всем вот этим стремительно лечу вниз. Уже жмурюсь и не успеваю охнуть, готовясь проехаться лицом по бетону, как меня ловят. И я влетаю в чьи-то крепкие руки.

– Ой… – выдаю неловкое, ловя утерянное равновесие.