Ангел без имени

Если бы бесы могли коцать хранителей постоянно, без ограничений, все бело-хитонные валялись бы в перманентном нокауте.

Возьмем для примера обычного человека в современном социуме. Среднестатистического такого. Его поведение питает беса достаточно, чтобы тот мог проделывать подобное два-три раза в сутки. Но Юля – необычная девушка. Да и я ограждаю… хм… ограждал ее от сторонних раздражителей. Поэтому мой напарник должен аккумулировать зло из внешних источников. То есть направленных на Юлю негативных эмоций. А это гораздо дольше.

Однако сейчас бес получил явное преимущество. Молоденький курьерчик не может противостоять бесу на равных. А Юля, будучи ограждена моими усилиями от нашептываний беса всю свою сознательную жизнь, может не устоять, если в противовес искушениям, не услышит ангельского гласа.

И что делать?

Бежать в ванную – смысла нет. Во-первых, дверь заперта. А во-вторых, в собачьем обличье я не могу покарать нематериального беса. Хотя Филя мог. Пусть и не каждый раз. Но вот как?

Девушка вышла из ванной довольная и сверкающая.

За ее спиной плелся мрачный бес с переливчатым фингалом под левым глазом. Ангелочка видно не было.

Хм, а ведь из парнишки может выйти толк, подумал я.

Глава 5. Нельзя верить демонам

1

Курьерчик валялся на полу в луже собственной крови и зажимал руками страшную рану, разворотившую ему живот. Рядом сидел Цуцик и с наслаждением слизывал ангельскую кровь с кафельного пола. Вот сволочь.

Я рыкнул, и кот прыснул от меня в распахнутую дверь.

Один прыжок, и он уже сидит на шкафу, почти под самым потолком. Знает, что я за ним туда не полезу. Филю за подобное уже пару раз наказывали. Но ведь я не Филя. Просто не до кота мне сейчас.

– Терпи, – сказал я ангелу. – Скоро все пройдет. Терпи.

Тот через силу кивнул. Побледневшее скуластое лицо подростка покрывали бисеринки пота, глаза расширились от непереносимой боли. Помочь ему я почти ничем не мог, разве что отвлечь разговором. И приободрить.

– А ты молодец.

Красивый фингал искусителю поставил. Только не стоит и о защите забывать. Если он тебя каждый раз калечить будет, зачем подопечной такой хранитель?

Рана на животе уже почти затянулась, и ангельская кровь стала стремительно испаряться. Курьерчик судорожно глотал воздух, пытаясь поскорее прийти в себя.

– Па… панцирь…

– Панцирь? А, моя кираса… Нет, не в ней дело. Вернее, не только в ней. Господь моя защита и опора, а я – меч, карающий в руке Его.