Ангел без имени

– Канцлер Ада? – припомнил я знакомое имя.

– Угу, он. Давай, поможем друг другу. Я дам тебе нужную информацию. А ты насолишь Адрамелеху от моего имени. Ну что? Сделка?

– Нет! Никаких сделок с Адом! Знаю я ваши сделки!

– Без меня ты не справишься, ага.

– Я уже знаю, кто именно повинен в…

– А вдруг я соврал?

Да, действительно. Баал – дьявольски хитроумный архидьявол. Он, еще будучи безымянным ангелом и моим другом, отличался удивительной фантазией и красноречием. Ему нельзя доверять. И уж тем более заключать договора.

Я это знаю. И он знает, что я знаю. И знает, что я больше никогда не пойду на сделку с демоном. Тем более если в сделке замешан сам Баал.

– Братья… – пробормотал я сквозь зубы. – Ты брат мне, я тебе. От начала времен и до конца. Так мы поклялись тогда. А потом…

Потом тысячелетия пыток. Вот Баал отдает приказ заковать меня в Цепи Духов. Вот склонился над моей грудью, вырезая на ней свои поганые печати. По одному выдергивает перья крыльев. Жжет огнем… Поливает серой… Когда он устает, по его приказу, меня продолжают мучать психованные демоны-истязатели.

Без перерыва. Две тысячи лет.

И это результат договора с демоном. Нет, не с Архидьяволом, а одним из его подручных. Тот демон, Риммон, теперь в списке моих приоритетных целей на одном из первых мест. Один единственный раз я поверил демону. И не забуду той ошибки никогда.

И Баал знает, что я ее больше не повторю.

Тогда зачем он явился?

Поиздеваться?

Пустить по ложному следу?

Совратить?

Все это как-то мелковато для Архидьявола.

– Разница между нами не так уж велика, – продолжал говорить Цуцик. – Плохо, что ты этого все еще не понял. И кстати, я искренне сожалею за прошлое недоразумение, ага…

– ДВЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ! ДВЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ ПЫТОК – НЕДОРАЗУМЕНИЕ?

– Эй, эй, не горячись, не надо. Я всего лишь делал свою работу. Да и ведь дал тебе сбежать, в конце концов.

– Я сам, с Божьей помощью…

– Ага, как же! Две тысячи лет не помогал, а тут сподобился, ага? Сам-то в это веришь?

Спокойно, подумал я.

Этой твари только того и нужно. Вывести меня из равновесия. Посеять семена неуверенности, подозрительности и неудовлетворенности Господом. Не дождется.

– Я не хочу с тобой говорить, – твердо заявил я. – Изыди. Ты ведь знаешь, я даже в таком состоянии могу многое.

– Да уж, знаю. Мне доложили, как ты с теми вампирами разобрался. Весьма изобретательно, хвалю. Ладно-ладно, не рычи. Сейчас уйду. Скажу напоследок только одно.