Аццкий Сотона

Так что используй с умом. Они, конечно, не нагнут всех, это умение тоже разовое и сожжет всю имеющуюся в Грязи веру. А новой будет взять неоткуда, еще очень, очень долго. Я даже не знаю, в какой момент времени и каким образом ты (Я) достиг этой вершины. К ней вели несколько путей, и по какому именно ты шел – мне неизвестно. Эта кнопка запустит необратимые процессы в мире Грязь. Умрут все подключенные игроки, неписи и мобы. Даже боги и комары. Все. Кроме тебя. Да, мобы отреспятся, и в результате ты поимеешь более двух миллиардов миньонов.

Подумай хорошенько, оно тебе надо? Подумай, прежде чем воспользоваться этим оружием последнего шанса. Если заяц будет одолевать, разве что. Помни, при активации этой функции система рухнет. Навсегда. Произойдет переключение на резервную аппаратную копию. И тебе, именно тебе, придется восстанавливать этот мир по кусочкам. Пазл из двух миллиардов кусочков сложить будет не просто. Но я – верю в себя. Не буду желать тебе (себе) удачи, уж я-то знаю, стерва и шлюха она та еще. Пожелаю успеха. Полностью преданный тебе Ты.

ЗЫ. Да, чтобы ты не сомневался, что читаешь именно свое послание, вот тебе стопудовое доказательство. Вспомни Длинного. Он – не убивал. Несмотря на совиные перья.

Риммон сидел в кабинете и в который раз перечитывал послание из прошлого. Да. Ясно.

Функция «Нагнуть всех» должна была стать доступна по достижении прописанных условий. Именно эту команду, будучи вершиной мирового разума Грязи, он установил для себя конечной точкой развития.

И точка эта, нужно признать, окончательная. Системы нет, занимай свободное место и рули как хочешь.

Но каким-то образом произошел неясный, не просчитанный даже колоссальной мощью интеллекта двух миллиардов разумов, сбой… Тварюшка, пожертвовав собой, открыл ее гораздо раньше положенного времени. Как, почему – не важно. Сто процентов та белобрысая тварь была багнутая, и вот результат…

Братишки больше нет. А кнопка есть. Ну ее к черту!!! Нужно напиться. Может, станет легче.

Хоть на время.

Апатия Риммону несвойственна, он вообще отличается от многих прочих демонов легкостью характера. Но тут – случай исключительный. Он уже несколько часов сидел дома и тупо смотрел в стену. Ничего не хотел, ничего не мог, ничего не делал. Даже дышал через силу.

И тихо, почти беззвучно плакал. Чувства, ранее совершенно неведомые демону, душили и вызывали потоки слез. Он никогда еще не плакал. Даже в Яме. Даже когда его лишили демонской силы.