Марш анонимов. Тануки. Том 1

Где-то в сорока четырех линейках тчифу просто обязан быть Амулет Взломщика. Нужно бы его тоже изготовить. А, ладно. Позже можно наделать амулетов на все случаи жизни. А сейчас требуется Журнал Путешественника раздобыть.

– Ты чего тут забыл, мохнатый? – Из соседней комнаты выскочил взъерошенный пожилой хоббит. – Ты зачем дверь сломал, спрашиваю? Да ты знаешь, что этот дом…

Барсук в панике сжал Амулет Притворщика в кулаке и проорал (про себя, разумеется, проорал) придуманную загодя команду «Лопотуся!» В левом нижнем углу зрения появилось маленькое мигающее изображение пернатого амулета с собственным баром заряда.

– …Всегда открыт для таких гостей! Заходи, заходи! Ой да оставь ты в покое эту дверь, она никогда мне не нравилась. Завтра новую смастерю и повешу, а пока пусть помещение проветривается. Чаю хочешь? Хотя, конечно, хочешь, чего это я? У меня и бублики есть, и сыр, и варенье ежевичное! Ты любишь ежевичное? Мое любимое!

Хоббит тараторил без остановки, Барсук не мог даже слова вставить.

Да и не особо старался, поскольку все его внимание привлекла ярко красная надпись над патлатой головой хозяина домика. Надпись вполне обыденная «Житель дер. Земляника».

Припоминая встречу с суровым дедом и храпящего в канаве орка, тануки осознал, что именно его тогда смутило. Просто в то время, он еще не совсем пришел в себя и не очень хорошо осознавал происходящее. И старик, и орк тоже щеголяли точно такими же ярко алыми надписями.

Цвет, говорящий, что перед тобой монстр или агрессивный персонаж, недавно совершивший убийство. А то и не одно.

– А как тебя зовут? Я – Брокко Ногтинсон, позволь представиться! Вот ведь, такое событие, а в доме мед кончился! Может, я в трактир сбегаю, а? Или вареньем обойдемся? Я мигом сбегаю, ты только скажи! Не надо? Не хочешь мед? Правильно, варенье лучше, особенно ежевичное! Так как, говоришь, тебя зовут?

Хоббит суетился, бегал по кухоньке, подскакивал, хватал разные вещи, тут же бросал и хватал другие.

В результате этой сумбурной деятельности, каким-то чудом на столе появился уже пышущий жаром огромный пятиведерный самовар, красивые чашечки тонкого фарфора и гора разнообразной снеди. В основном сладкой. Надпись над головой хоббита хоть и осталась красной, как только он представился, сменилась с безликого «Житель», на «Брокко Ногтинсон, Книжник ур. 45».

Барсук тревожно следил за полоской зарядки амулета.