Аллюр три креста. Русская мистика

Скромное, но по-настоящему счастливое застолье расположилось прямо во дворе Ликиного дома, под тополем, куда соседи принесли ещё два стола, чтобы рассадить всех гостей. Думка, возбужденная суетой, бегала вокруг молодых, стараясь лизнуть ногу то одному, то другому. Совсем седая, но враз помолодевшая мать Артема улыбалась и плакала, глядя на жениха и невесту.

У всех троих жизнь началась заново. История о том, как Артем получил в контузию, как попал в плен, а потом в рабство, как бежал и два года добирался до родины, получила широкий резонанс.

Местные власти подарили молодым машину, помогли Артему с работой. Счастье, наконец, пришло в дом, где по ночам звёзды катаются на яблоневых листьях.

А в вырытую для Думки ямку Артем посадил саженец черешни.

Местный агроном пообещал, что через три года она начнет плодоносить. Но что такое три года для того, кто ждал счастья намного дольше?

Жальник на горе

Ближе к одиннадцати туристы заскучали. Кремль был осмотрен, местный печатный пряник испробован, магнитики куплены.

Достопримечательностей хватило на два часа с хвостиком. До обеда оставался час. А до отъезда автобуса – полтора.

И тут подал голос Генка Чурсин по прозвищу «профессор».

– Скажите, а где похоронен Борислав Смелый? Я читал, что захоронение где-то в самом центре города.

Гид нахмурился и посмотрел на Генку с явным неодобрением. Но вслух сказал:

– Всё верно. Он похоронен в восточной части старого кладбища, на так называемом жальнике. Тут недалеко.

У Генки загорелись глаза.

– А можно туда сходить?

Общественность порыв «профессора» не оценила.

– Не хватало ещё по кладбищам ходить в такой холод, – поджала губки Катя Носова, краем глаза взглянув на свои новые белые кроссовки.

– Я бы в кафетерий зашел, – поддержал Катю самый симпатичный мальчик класса Никита, – Слышите, как кофе пахнет? Хоть и глушь, а кофе, походу, варить умеют…

Генка и глазом не моргнул.

– Давайте сходим! Это же так интересно! Это же легендарная личность, фактически, четвертый по популярности былинный богатырь! И единственный, чья могила сохранилась!

Генкина восторженность передалась кое-кому из группы.

– Я бы тоже сходила, – не столько в поддержку Гены, сколько в пику моднице-Кате брякнула троечница Ира.

– И я! И я! – раздались ещё голоса.

Гид нахмурился. Старое кладбище не входило в число посещаемых туристами объектов. Да и в целом, горожане любили это место, мягко говоря, не очень.

Точку в прениях поставила классная.