Невеста на уикенд

Даже жалко его стало, только непонятно, почему.

– Нет, спасибо, меня все устраивает. Да и мы едем не на месяц, а на пару дней, так что…

– Хорошо, понял. И да, Настя, глупо, по-моему, своего любимого жениха звать на “вы” и по имени-отчеству.

Глупо. Согласна. Но и он мне не жених, все-таки, а нелюбимый начальник.

– Давай-ка будем привыкать к “Илья”.

– Поняла вас… эм… тебя.

Даже язык не поворачивается спустя два года начинать ему ТЫкать, но иначе и правда, наша игра рискует пойти коту под хвост.

– До завтра, Илья, – даже обращение по имени застревает где-то в горле.

– До встречи, Настя, – говорит собеседник и отключается первый.

Мысли уже совершенно далеко от нового романа, поэтому вырубаю ночник и до подбородка заползаю под одеяло.

Завтра начнётся наша игра. Мне придётся быть той ещё лицедейкой и как можно убедительней врать, глядя прямо в глаза незнакомым людям.

Ужасно. Но как ни крути – он мой шанс вылезти из этой ямы, и я его не упущу. Как бы сильно я не ненавидела Сокольского.

А ненавидела ли? – язвит подсознание, и мне даже пришлось прицыкнуть на саму себя. Естественно! А как иначе! Если один его взгляд поднимает внутри такую волну раздражения, что я начинаю трястись вся. Это ненависть. И ничего, кроме нее!

С такими боевыми мыслями я и упала в объятия Морфея, совершенно позабыв завести будильник.

Звонок. Противный и протяжный. Ну, нет, ещё пять минут.

Накидываю на голову подушку и игнорирую звонящего.

Сообщение. Второе. Третье.

Пик-пилик, да пик-пилик.

Черт!

Нащупываю руками мобильный и вообще вырубаю его к чёртовой бабушке.

Ненавижу жаворонков. Терпеть не могу бойких людишек, что утром просыпаются с улыбкой и утверждают, что только ранний подъем сулит продуктивный день. Ничего подобного.

Только моё сознание начинает медленно уплывать в небытие, как снова звонок. Только теперь уже дверной.

– Да что происходит-то! – выползаю из-под подушки и, засунув ноги в тапки, шуршу по коридору в сторону двери. А пока иду, мозг приходит в себя, и шаги становятся медленней, потому что я, кажется, догадываюсь, кто этот противный жаворонок.

– Загорская! – стучит в дверь Сокольский и грозно повторяет мою фамилию с протяжным "р".

Ай-ай.

Бросаю взгляд на часы. Начало девятого. Блин-блинский!

Трясущимися руками открываю дверь и натыкаюсь на пылающие яростным гневом чёрные глаза начальника.

– Я же сказал – в восемь. В ВОСЕМЬ, Загорская!

Да что его на моей фамилии-то так переклинило.