С первого взгляда

Стоило только поманить ее вкусняшкой, девчушка заскочила в бар и мгновенно забыла про мать. Пару лет назад Гаевский поставил в клубе автомат для молочных коктейлей. Зачем? Он и сам не знает. Сдвиг по фазе у него тогда был – о детях мечтал. Недолго правда – месяцок. Пока новую любовницу не нашел. Запал пропал, а автомат остался. Вот, пригодился.

Я двинулась напрямик к директорскому кабинету, собрав за собой целую делегацию. Мать-наседка с цыплятами, ни дать ни взять. Именно так, всей оравой, по цепочке мы заявились к Максу в кабинет.

Папины сынки – вечно все усложняют, честное слово.

– Сейчас будет битва… – прошептала Катерина у меня за спиной и тут же прикусила язык.

Собрание затянулось дольше, чем я планировала. Отчего-то в этот раз Максим Гаевский – директор клуба «Модис» – уперся рогами и ни в какую не хотел "давать заднюю". Пришлось прибегать к уговорам и даже шантажу.

– Твою мать, Лия. Я тебе это припомню, – покачал головой мужчина, когда мы остались в кабинете тет-а-тет.

– Угу. В следующий раз, когда задница будет гореть, даже не вздумай мне звонить,– пожала я плечами, присаживаясь на краешек рабочего стола.

– Ой, да это было-то всего пару раз!

– Угу. И это только в этом месяце, когда ты со своей любовницей застрял в Испании. Это, между прочим, неуважительная причина срывать переговоры с инвесторами.

– Вредина. Просто я не представляю, как буду оправдываться перед соучредителем. Там мужик серьезный, и вот эту молодежную шелупонь терпеть не может.

– Это ты группу тридцатипятилетних бородатых мужиков шелупонью назвал?

Блин, я скоро достигну совершенства в умении выгибать бровь. Так смешно, но Майя тоже время от времени пытается повторить этот мимический жест, да пока не выходит. Только забавно морщит лобик и надувает губки.

– Ты песни их слышала? – усмехнулся парень, затягиваясь и выпуская облачко дыма. Я нечаянно вдохнула эту гадость и закашлялась, размахивая руками.

– Гаевский, ты можешь хоть в кабинете не курить? Ты уже насквозь провонял табаком.

– Мужика тебе надо нормального.

Раздражала меня его похабная улыбка. Вот прямо ударить всегда руки чесались. Но друзей вроде как не бьют. Или я ошибаюсь?

– Это, по-твоему, бухающего, курящего и трахающего все, что двигается? Нет уж. Увольте, – усмехнулась я.

– Нет, с деньгами и статусом.

– Понимаешь, если сложить сказанное тобой и мной, получаешься ты.