Трогать запрещено

Нет-нет, да оцениваю ее фигурку в купальнике, когда нахожу среди посетителей СПА.

Тощая она совсем. Одним мышцы и остались. Ребра проглядывают под кожей, под определенным углом. Ключицы выступают. Лопатки острые при каждом взмахе ее руки. Худая – не в моем вкусе. Да и я вообще не имею права оценивать, перекладывая ее на “свой вкус”, но Илона, мать ее! Зато вот попка у Даниловой – самый сок.

Я таращусь на ее упругие ягодицы в белых трусах и чувствую себя самым дерьмовым другом во всем, сука, мире! Девочке девятнадцать лет.

Мне старому херу, тридцать девять. Я за одной партой с ее батей сидел в школе, блин! Я не могу, и не имею права так на нее смотреть.

Глава 6

Юля

Плавать? Что такое плавать? Как это, когда сердце сходит с ума в грудной клетке и готово разломить ребра в щепки? Подумать только – Богдан был так близко. Раздетый. Боги… Да! Да точно! С него надо лепить статуи Богов!

– Вот эти займем? – врывается голос подруги в мое мысленное Богдано-поклонение.

Ника показывает рукой на недалеко стоящие лежаки.

– Да, давай.

Как только подходим, я скидываю на него халатик и сажусь. Хоть какая-то опора. А то ноги так и норовят подкоситься. Все еще слегка дрожат.

– И?

Я поднимаю взгляд на подругу.

– Чего расселась? – усмехается. – Мы пришли сюда плавать или сидеть, как курочки на насесте? Не узнаю тебя, Юль!

– Оу, да. Пойдем, – послушно поднимаюсь, снимаю шлепки и иду следом за Никой.

Подруга, недолго думая, прыгает в воду прямо с бортика.

На меня летят брызги. Взвизгиваю и смеюсь, отскакивая. Вода холодная и кусается.

– Дурочка, – говорю ей, как только она выныривает.

– Давай, иди сюда, трусиха, – снова брызгает в меня водой, я подхожу к лестнице и осторожно спускаюсь в воду. Она, приятно обволакивая, жжет разгоряченную и размятую в массажном кабинете кожу.

Вдох-выдох и нырок. Проплываю пару метров. Выныриваю и перевожу дыхание. Немного легче становится. И сердце перестает шалить.

Нет, я ведь на него пялилась! Это было заметно? Что он подумал? Что подумала его невеста? Позор какой! Стыдно как! До сих пор я вся полыхаю от смущения.

Вся, то есть совсем вся, от пяток до кончиков ушей. Неловко вышло.

– Эй? Ты зависаешь что-то. Где коротнуло? – подплывает ко мне Ника.

– В смысле? – пытаюсь изобразить недоумение.

Вероника смеется.

– Да я вижу, что ты сама не своя после столкновения с этим мачо, – притворно шепчет подруга. – Он кстати тут, со своей блонди.