Ревность девятого солнца

Он сгреб серебряную пыль, покоившуюся у его ног, и с силой взметнул вверх, отпуская в пустоту свою печаль и все чувства, которые он испытывал к Чан Э. Облака этой пыли осели на поверхности погасшего солнца, навсегда оставив образ юной девы, держащей сердце в своих руках, как вечное напоминание о жертве и бесконечной любви, которое подарило надежду на долгую и прекрасную жизнь.

…И так появилась Урна Сердца, которая теперь перешла к тебе.

Дух закончил свой рассказ.

А на небе в этот миг светила полная Луна.

Гарванна подняла свои глаза в звездное небо, и увидела образ на серебристо-желтом диске. Она увидела ту самую Деву и то самое сердце. И что-то дернулось у девушки внутри.

– Спасибо тебе, мой дорогой Дух, за эту историю.

– История стала легендой, легенда стала мифом, о ней давно забыли, ее много раз пересказывали на свой лад, но каждый из нас, живущих в этом мире, видит яркое солнце и образ истинной любви на ночном небосклоне. Это и есть напоминание о жертве и бесконечной любви.

– Как хорошо, что мы есть друг у друга, – неожиданно для себя произнесла девушка.

– Навсегда… – дурманящим голосом прогремел Дух.

Глава 7. Первый шаг на пути

Творческий процесс поглощает, затягивает и окрыляет. Когда приходит вдохновение, все остальное уходит на второй план. Но даже в таком погружении в работу Гарванна четко придерживалась плана и срока. Неумолимо приближалась дата выставки, а работы должны быть в галерее много раньше, чтобы специалисты успели все подготовить.

Зная об организованности юной художницы, Ларс ее не беспокоил без повода и сразу назвал крайний срок, когда хотел бы увидеть все готовые к экспозиции картины. Сегодня он должен будет заехать к ней домой.

Девушка рисовала всю ночь и как раз закончила последнюю работу, навеянную историей о Хоу И и Чан Э, где изобразила огромную луну, восемь потухших солнц и задумчивого охотника, крепко сжимающего пылающее сердце в груди. Художница удовлетворенно посмотрела на свою картину и медленно перевела взгляд на свою тихую и уютную квартирку.

И тут внезапный ужас прогнал холодный пот по ее спине.

Все эти недели они была настолько погружена в работу, что почти не ела, мало спала и совсем не убиралась в доме. Вокруг были следы краски, обрывки холстов и упаковочной бумаги, остатки заказанной еды, пустые стаканчики и прочий быстро накапливаемый хлам. Перфекционизм девушки разбушевался, напрочь лишая сонливости и отрезвляя рассудок после творческого опьянения.