Моя практика

Мама снова принялась за свое и изо дня в день твердила, какая плохая эта жена, что он заслуживает лучшего и т.д, и т.п.

А потом мама сказала: "Убей ее". И эту фразу она повторяла без умолку. Другие слова исчезли. Мужчина не мог избавиться от матери нигде. Она приходила за ним даже на работу, садилась напротив и повторяла снова и снова. "Убей ее, убей ее, убей ее"… Меняя интонацию, вставляя эту фразу в чужой разговор, нашептывая, стоя за спиной…

В состоянии психоза он заперся дома. А потом нашел меня.

* * *

Он в деталях описал, как убивал жену, как закапывал ее, как отмывал рубашку, а мама ходила рядом и контролировала каждый шаг.

Я уговорил его привезти меня в дом, хотя он был уверен, что это бесполезная трата времени, так как ничего не вернуть. Хотелось спросить, зачем он тогда пришел ко мне? В его поведении было много нестыковок, он путался в словах, и логика давно покинула его.

Мы приехали к нему домой. Ответ оказался прост: жена ушла.

Собрала вещи и ушла от него. Я позвонил ей, чтобы успокоить своего клиента, и извинился за беспокойство.

Мне удалось привести его в чувство. Спустя два часа разговоров и сухого анализа в стенах его родного дома я убедил его, что с женой все в порядке, что она ушла и полиции сдаваться не надо. Клиент вроде успокоился, начал адекватно оценивать происходящее и даже пару раз улыбнулся, хотя глаза все равно пока были грустные.

Уходя, он вручил мне какие-то безделушки в качестве благодарности и в желании перекрыть воспоминания о его странном поведении.

Когда он уже закрывал за мной дверь, в зеркале прихожей я вдруг увидел отражение его матери. Она ехидно улыбнулась и помахала мне рукой. Я не успел ничего сказать. Дверь захлопнулась. Время утекло сквозь пальцы.

Дьявольский барабан

Когда колдунья пришла в кафе, мы договорились пойти к храмовому комплексу, где проводят кремации. От женщины исходила бешеная энергетика.

Личность без возраста. Ей могло быть 30 лет, но с тем же успехом и 80. Тонкие косы, которые она не переплетала уже пару дней точно. Оранжевая накидка, небрежно запахнутая на груди, – единственное яркое пятно, юбка поверх шаровар и кеды.

Она не любила медлить и говорить лишнее, так что мы сразу пошли на место. Остановились недалеко от реки, и она села прямо на плиты. Я внимательно начал разглядывать все, что она деловито выложила перед собой.