Вредина для мажора

 – Как ты, Таш? Когда приехала? Надолго?

Тетя у нас именитый фотограф и никогда не сидит долго на одном месте. Ей попросту скучно. Сын вырос, всего на пару лет старше меня, но уже живет отдельно в Германии, а мужа нет. Вот и мотается по командировкам, высылая нам с каждым разом кадры все крышесносней. Столько стран и городов. Столько красивых мест и ярких, сочных красок, которые словно требуют, чтобы их запечатлели на холсте. Иногда желание сорваться за ней следом, прихватив с собой палитру, кисть и краски просто невыносимо,

– Сейчас все расскажу, дорогая, – подмигивает Таша и заказывает нам бизнес-ланч.

 – Вина?

– Шутишь? – взлетают мои брови так высоко, насколько позволяет лоб, – па узнает, будет бухтеть.

– Не узнает, – заговорщицки подмигивает мне тетушка. – Они с матерью сегодня уехали по делам.

– Ну, все же я лучше воздержусь, – шепчу в ответ, подаваясь чуть вперед и улыбаясь, довольная как слон. – Я правда по тебе соскучилась, – сообщаю, укладывая подбородок на ладошки. – Ты последнее время что-то не скидывала своих новых работ.

Не звонила, не писала, мы уже начали не на шутку волноваться.

– Я была в Париже, и все самое “сладкое” там я вам уже показала. Но если хочешь, моя чудо-флешка всегда со мной, принцесса.

Официантки быстренько приносят наш заказ, расставляя на небольшом овальном столике, и также бегом ретируются.

– Ты сказала, что день возвращения, – когда остаемся одни, спрашивает Таша. – Кто еще?

– Сим, – бросаю достаточно быстро, не желая на этом заострять лишнее внимание, но Таша явно другого мнения.

– Похорошел? – стреляет глазками женщина, что и с годами не потеряла своего юношеского задора.

У Гаевских, видимо, вообще это семейная особенность – не стареть.

– Да он всегда был таким, – морщусь, припоминая, что его белозубая улыбка и идеальный профиль еще со старших классов школы волновали девчонок. Чем, собственно, он всегда и раздражал.

– Ладно! Не так спросила. Возмужал?

В груди простреливает странное чувство, будто все сегодня крутится вокруг Сима.

Сначала само его святейшество объявилось, потом звонок Артемия и т-о-онкие намеки во всем известном нам направлении, а теперь вот… Таша.

– Таша, – щурюсь, откладывая вилку, – ты к чему клонишь? Уж не заболела ли ты той же идеей, что и мама с тетей Лией?

– Женить вас? – делает глоточек вина тетя и отставляет в сторону бокал, отмахиваясь, – да брось. Это чушь. Жениться надо по любви. Вон такой же сильной, как у твоих предков. Да и как у Стельмахов.