Скульптор жизни

Михаил Александрович вышел за ворота, а следователь, посмотрев на Диму, сказал:

– Он не подполковник, он советник юстиции…

Дима виновато пожал плечами.

***

Михаил Александрович, выйдя к журналистам, заметил, что толпа стала немного больше. Он направился в сторону фургона регионального телевидения и узнал в корреспонденте Оксану Васильеву, свою давнюю «больше чем подругу».

– Здравствуйте, Оксаночка, – нагло поздоровался Михаил.

– Добрый день, Михаил Александрович, – холодно ответила журналистка.

– Ну и ладно, – пожал плечами прокурор.

– Михаил Александрович, расскажите о происшествии.

– Убита девушка. В своём доме. Полиция считает, что причина убийства носила бытовой характер. Следственный комитет уже приступил к работе, причин сомневаться в положительном итоге следствия нет, – говорил прокурор в камеру.

– Петя, камеру на ворота! – крикнула журналистка.

Михаил Александрович повернулся посмотреть на ворота, из которых полицейский выводил Дмитрия… Прокурор оценил быструю реакция капитана.

Глава V

Вечером того же дня, в кабинет Михаила Александровича пришёл Загородний.

– Добрый вечер, товарищ подполковник, – поздоровался следователь с улыбкой.

– Плохая шутка, – сердито сказал Михаил.

– А шутник здесь.

– Ты его привёз? Зачем? Мы же всё обсудили.

– Я его немного допросил. И оказывается, что он умеет метать ножи. Научился в армии.

– Думаешь, что это он?

– Скорее всего.

– А мотив?

– Девушка была беременна. Я подозреваю, что не от него. Наверное, он тоже об этом узнал, произошла ссора и… и всё.

– Почему «наверное»?

– Он не признался, именно поэтому я привёз его сюда.

– Ты хочешь, чтобы я его допросил? – смеясь, спросил Михаил Александрович.

– Был бы не против.

Прокурор встал из–за стола и вместе со следователем пошёл в комнату для допросов, куда уже привели Диму.

– И снова здравствуйте, – слащаво поздоровался прокурор.

– Ну, слава Богу, – воскликнул Дима. – Вас-то я и ждал!

– Неожиданно, – удивился Михаил.

– Да, да. Вы ведь понимаете, что я бы не убил её, – тараторил Дима, – не убил… У нас должен был быть ребёнок. Мы собирались пожениться. И…

– Я понимаю, Дмитрий, – прервал прокурор. – Вы были шокированы, в состоянии аффекта… Но убийство есть убийство.